-Да я прямым текстом говорю тебе, что мы избавимся от трупа своими силами!
-Но у нас нет даже машины.
Но ведь то, что предлагал Олег, и впрямь соблазняло.
-А на кой она нужна?!...Есть идейка…То, что…хм..произошло,- как бы там ни было, это наше внутреннее, семейное дело. К чему впутывать в него посторонних?! Представь, мне как раз на днях повезло: со следующего месяца я наконец-то назначен начальником производственного участка.
-Что?!
-Да. Я еще не успел тебе сказать.
Рита знала, что на самом деле Олег метит куда выше, в мечтах видит себя не иначе, как директором собственной фирмы, наподобие той, в которой он трудился уже полтора года, изо всех сил пытаясь пробиться наверх.
Он заходил туда-сюда по комнате.
-Этот тип богат?- он кивнул головой на дорогое тряпье, разбросанное по полу возле шкафа, -Так и я вскорости мог бы пойти в гору.
В его подсознании вновь медленно оживал Соперник…Рита развела руками. Как бы она хотела все вернуть обратно: и живого Валерия, и Олега, все еще пребывающего в счастливом неведении, и свою собственную, не такую и скверную, в общем-то, жизнь.
-Не понимаю. Уж насчет работы следовало бы больше волноваться мне!
Олег резко остановился. Прозрачные голубые глаза-льдинки холодком обдали ее лицо.
-Если мне хоть раз в жизни придется услышать от кого бы там ни было слово «рогоносец»,…Я не знаю, как тогда поступлю. А после звонка в милицию про твой адюлбьер будут знать все, кому не лень, - менты, соседи! А мне необходимо ощущать уважение везде, где бы я не появился. Это-то понятно?! Вот поэтому и хочу замять эту историю. Ради самого себя. Сыграю в ней долбаную роль не только рогоносца, но и похоронного бюро!
Он не шутил. Риту подмывало еще спросить, уж не передумал ли он разводиться с ней, ведь она тоже, считай, - единственный свидетель его сексуального фиаско, но с этим она решила пока повременить. Будет другой разговор, и для него найдется другое время.
-Голубой глаз с безумной веселостью подмигнул ей.
-Нам нужно дождаться темноты. А сейчас пойдем на кухню, я расскажу, что мы будем дальше делать.
Часть 7
Час спустя Рита и Олег молча сидели на кухне, забившись каждый в свой угол и не глядя друг на друга. Олег, в завесе вонючего сигаретного дыма, с хмурым лицом и плотно сжатыми губами, откинулся к стене вместе с табуретом, и раскидистый цветок в кашпо над его головой отбрасывал на его лицо причудливую осьминогоподобную тень. При тусклом свете бра голубые глаза выглядели глубокими темными провалами.
Рита нашла себе занятие - прикладывала кусочки льда к разбитому носу («Сломан,- сухо определил Олег, -Наверняка поболит еще несколько недель»). Кубики льда из холодильника подтаивали моментально, только успевай менять, и вода, смешиваясь со слезами, текла по запястьям в рукавах халата всякий раз, когда она поднимала руки.
Напряженно истекало время, близилась ночь, в то время как жизнь вокруг, в многоэтажном доме, вступала в фазу всеобщей сонливости. Реальность сдвигалась, оборачиваясь для кого-то из здешних обитателей чудесными фантастическими грезами, для кого-то просто пустотой, а для кого-то - и тягостным кошмаром, заставлявшим метаться по постели, пронзительно вскрикивая во сне.
Рита вскоре поддавшись усталости и задремав с головой, опущенной на сложенные руки, качалась на волнах удивительного миража. Ей чудился Олег, тонкий и внимательный, каким он наяву никогда не был, и она чувствовала его нежные прикосновения к своей коже. С ее лицом все было в полном порядке. Лежала она на своей удобной кровати в спальне, а не корячилась знаком вопроса на кухонной табуретке. Ее муж шептал, вздыбливая горячим дыханием волосы у нее на макушке: «Ты ошиблась…Мы оба ошиблись, с кем не бывает?!...Но я люблю тебя и очень хочу начать все сначала, с чистого листа. Потому, что я всегда любил тебя, Рита».
Она потянулась было к нему, когда новая, неизведанная еще боль неожиданно вцепилась ей в лицо железными когтями. С коротким воплем, с испариной на лбу, она проснулась. Резко выпрямилась на табурете, оскалив зубы, прижимая обе ладони к щекам…Огляделась вокруг, как бы не в состоянии поверить.
Никаких умиротворяющих объятий, никакой ласки.
Вместо этого - знакомая кухня, тусклый свет, опустошенная бутылка из-под пива на столе. Олег, мигая осоловевшими глазами, молча созерцал ее из своего угла. Была глухая ночь, и двумя не соприкасавшимися друг с другом одиночествами были эти двое.
Ххххххххххх
Олег в очередной раз глянул на настенные часы, оглушительно тикавшие в тишине. Половина второго. Должно быть, весь их густонаселенный подъезд погрузился в сон.