Сама не зная, зачем Рита в течении еще одного, отпущенного ей мига пытается вспомнить, каким было это лицо еще несколько часов назад, когда она, взволнованная и полная смутного ожидания чего-то необыкновенного, распахивала перед его владельцем дверь на лестничной площадке. Тогда оно было живым, улыбчивым, веселым… На щеках, сейчас мертвенно-бледных, играл румянец. И витал на лестнице восхитительно свежий запах непривычных ей, «экзотических» цветов.
Она помнит…Но сейчас мысленный образ почему-то больше похож на плоский, аляповатый рисунок в журнале или телевизионную рекламу, в которой сознание улавливает лишь самые броские, выдающиеся моменты. А мелкие подробности при этом нивелированы.
Створки дверей лифта со скрежетом сомкнулись, и кабина медленно поползла вниз, отныне навсегда отправив Валерия в прошлое, как и других, бывших до него мужчин…
«Все равно у нас бы ничего не вышло»,- подумала ему вдогонку Рита,- «Дело в том, что мы были слишком похожи».
Лифт, вечно несмазанный драндулет, тарахтел уже мимо седьмого этажа. Олег, схватив Риту за руку, дернул ее за собой. Сейчас нужно было незамеченными вернуться назад в свою квартиру. Им везло. Олег гениально все придумал. Жильцы по-прежнему безмятежно спали, и никто из них не услышал стремительного продвижения двух фантомов-теней по длинному коридору и, уж разумеется, не обратил внимания на раздавшийся чуть позже щелчок дверного замка.
Зато бродячий пес, уютно свернувшийся в клубок на первом этаже, вздрогнул, поднял плешивую морду навстречу остановившемуся перед ним лифту, втянул трепещущими ноздрями воздух и злобно зарычал.
Часть 8
Головины вновь вернулись на кухню. Похоже, спальня, по обоюдному немому договору, сделалась табу, запретной зоной.
-Единственное, что тебе остается, это - сидеть и не высовываться, так нет же! Непризнанной актрисе обязательно нужно насладиться вниманием шокированной публики! Для полного счастья тебе еще недостает оваций, да?! С этими колкими словами, произнесенными свистящим шепотом, Олег придвинул к Рите эмалированную кружку-первую ёмкость, которая оказалась под рукой.
-Выпей! Осуши залпом. сразу полегчает! И больше не серди меня своим идиотизмом.
Рита послушно глотнула коричневую жидкость (оказалось, коньяк) ,поперхнулась, закашлялась. Она смущенно подняла глаза на мужа, которому только что заявила о своем малодушном желании все-таки позвонить в милицию уже после того, что они вместе утворили. А всему виной эта собака. Рита и не догадывалась, насколько кошмарно способна завывать самая обычная псина, учуяв покойника! Хотя в литературе и не раз встречались описания, посвященные заунывному собачьему вою, суровая реальность впечатляла куда больше. Как будто у них на лестнице поселился дикий зверь! Одинокий, надрывающий сердце волк, отбившийся от стаи.
Соседи, конечно же, среагировали довольно быстро.
-В конце концов, чья эта собака?!_- женский крик за стенкой справа, в квартире, где живут Пирожниковы, хорошие друзья Головиных.
Было слышно, как в тамбуре один за другим щелкают замки и открываются двери. Ругачий мужик из квартиры напротив, который по причине своего крайне некоммуникабельного нрава, для многих годами оставался личностью без имени и без фамилии, тоже высунулся посмотреть.
-Мать твою перемать!- начал он со вступления, как, впрочем, поступил бы и при любых других обстоятельствах, -Блин! Полный дурдом!
Рита едва слышно прошептала:
-Олег! Я вовсе не имела в виду,что…
Олег криво ухмыльнулся и дернул плечом: мол, забыто. Они оба, затаив дыхание, прислушивались к поднявшейся в доме кутерьме.
-Кажется, весь наш этаж проснулся. Наверное, мне тоже нужно выйти, поинтересоваться из-за чего шум. Это будет выглядеть естественным.
И Олег, по-прежнему ловкий и гибкий (только покрасневшие белки выдают нервное напряжение и усталость) выскальзывает в коридор. А мгновением позже Рита услышала его голос:
-Что за катаклизм, господа?! Неужто третья мировая?!
Он явно переигрывал, -говорил чересчур весело и иронично -, отчего у Риты так и съежилось все внутри. Однако, все еще оглушенные сном и обозленные соседи вряд ли что-либо заметили. Клавдия Александровна, та самая страдавшая бессонницей пожилая дама, которую Рита опасалась, как огня, вещала тоненьким, интеллигентным голоском: