А Олег «дарил» ее взглядом сверху вниз, и в его ответном молчании не было ничего хорошего.
«Он смотрит на меня как на смертельно надоевшую, омерзительную истеричку!»ьь
В запале, толком не сознавая, что творит, она вдруг ляпнула ему, что назначила сегодня встречу с одним своим бывшим однокашником по университету. Слова вырвались быстрее, чем она вообще успела что-либо подумать.
- Помнишь Витю?! Парня, который шесть лет назад одновременно с тобой предложил мне руку и сердце? О, вижу, что не забыл! Но на что тогда могла польститься семнадцатилетняя девчонка?! На привлекательную внешность, на этакий завораживающий (при дальнем рассмотрении!) имидж перспективного мужика…На что еще?! А Витька… Его единственным достоинством были стихи, который он однажды сочинил в мою честь.
Резкий, обвиняющий крик внезапно запнулся, голос съехал на растерянные интонации. По спине юркой змейкой устремился вниз липкий холодок страха, а сознанием меж тем, параллельно фиксировало, что она больше уже не нападает, а оправдывается, запоздало пытаясь что-то объяснить…
Равнодушие медленно сползало с лица Олега, его правильные черты окаменели. На сей раз Ритина ядовитая стрела попала в цель, задев его сильнее и очевиднее, чем он сам ожидал и хотел бы продемонстрировать. Невозмутимо спокойные, словно озерная гладь, глаза вдруг полыхнули голубым огнем, и перед Ритиным лицом, рассекая воздух, взметнулся крепко стиснутый кулак. Рита шарахнулась, втянув голову в плечи, но кулак просвистел мимо, с глухим звуком врезавшись в стену. Потом еще раз и еще в то же самое место.
Затем в комнате наступила тишина. Темно… Открыть глаза страшно, да и желания нет…Что еще ее ожидает в этом мире?!
Пальцы Олега больно впилась ей в кожу. Он схватил ее за предплечье чуть повыше локтя и рывком притянул к себе. На пол с шуршанием свалился полиэтиленовый пакетик с бигуди.
- Если тебе охота трахаться, то я, знаешь ли, обожаю таких сладеньких, горячих шлюшек…
Мужское дыхание, пропахшее сигаретным дымом, щекотало шею. Ритина попытка вырваться особого успеха не достигла. Когда ее тонкая рука протестующе уперлась мужу в грудь, он оторвал ее, схватив за запястье, поднес ко рту, помедлил… и неожиданно прижал растопыренную ладонь к губам.
Твердость подбородка. Колючая, как наждак, щека.
От удивления прекратив сопротивление, Рита замерла на месте и, словно в награду за это, немилосердная хватка чуть ослабла.
От того момента в Ритиных воспоминаниях сохранилось странное ощущение очередной смены ролей, когда уже она возвышалась нал Олегом, глядя на него сверху вниз, а он, задрав голову, лихорадочным, блестящим взглядом смотрел на нее с колен.
- Что ж… Ты можешь переспать с другим. Я тебе разрешаю. Ведь мы здорово поднадоели друг другу после шести-то лет, а?!
Между тем его руки пустились в путешествие по ее телу, любовно оглаживая грудь, талию, живот…Вот они скользнули, обнимая дрожащее тело, за спину, пробуя на ощупь упругие выпуклости ягодиц, и остановились лишь, встретив на своем пути препятствие в виде стиснутых вместе бедер.
- Но я – все еще твой муж! Трахайся с кем хочешь, я уже сказал, но ты должна оставить и на мою долю! Это – твой супружеский долг!
В странной игре, в нежной настойчивости рук ощущалась нараставшая настойчивость, пока, наконец, возбуждение Олега не передалось и ей.
В то утро он не отпустил Риту на работу пока не получил от нее то, что они так хотели оба, а вечером, едва она пришла домой, с порога набросился на нее с нетерпеливыми вопросами, касавшимися мужчин из ее прошлого. Его интересовали самые интимные подробности.
Открытием для Риты явилось то, что, поддерживая игру в угоду Олегу, она и сама начинала увлекаться, с ностальгическим удовольствием увязая в воспоминаниях о мужчинах, которые сейчас уже превратились в размытые призраки, и о любовных сценах с ними, давно канувших в Лету….
«Не понимаю, ты собираешься спать со мной или с моими бывшими любовниками?!»
Ночью, в промежутках между «сказками Шехерезады» они несколько раз начинали и успешно добирались до победного конца.
А под утро, когда новорожденный рассвет уже давал о себе знать, пробиваясь сквозь щели в задернутых занавесках, они отвалились друг от друга, точно насосавшиеся крови пиявки.
Олег, натянув на себя одеяло до подбородка, неподвижно застыл на спине, Рита, все еще в надежде заснуть, прижалась щекой к подушке.