- А я говорю вам, тут что-то не так! Рекс всегда был умной, примерной собачкой! Он ни за что не стал бы беспокоить людей по ночам без причины да еще по ночам!
- Тоже мне, нашелся собачий адвокат!-фыркнул сердитый голос Ирины Пирожниковой, соседки справа.
- Да вы сами же и виноваты: прикармливаете бродячих животных, приманиваете их на лестницу костями…
- Совсем сбрендили с ума на старости лет! - поддержала Ирину еще одна соседка, незнакомая, голос молодой,- Утром на лестницу невозможно выйти без того, чтобы не вляпаться в кучу собачьего говна, а тут впридачу приходится терпеть еще и ночные концерты! Нет, товарищи, нужно что-то делать!
- Мать вашу перемать, ё-ка-ла-мэ-нэ!-хриплым басом поддержал соседку ругачий мужик, после чего все остальные, позабыв вдруг про собаку, разом навалились уже на бедную Клавдию Александровну.
Пока они вопили, пес, как видно, передохнув, испустил новую порцию тоскливого воя, эхо от которого сразу же жутко отразилось от бетонных стен.
- Товарищи, давайте напишем коллективную жалобу в ЖЭС!-взвизгнула Ирина.
- Зачем? Я сейчас своими руками задушу мерзкую дохлятину!
- Э, друзья, друзья!- в свару вмешался до боли знакомый баритон Олега, - А ведь Клавдия Александровна права: животное, если оно здорово, просто так выть не станет. Не лучше ли пойти и посмотреть, в чем дело?
Мешанина голосов за дверью постепенно отдалилась к лестнице, слилась в сплошной неразборчивый гул, так что Рита, скорчившаяся на кухонной табуретке и вся превратившаяся в живой слух, не могла больше различить ни слова.
Пока делегация жильцов выясняла, что случилось, она успела еще раза два плеснуть себе вкружку коньяка из бутылки, которую Олег, уходя, так и оставил на столе. Кстати, это была бутылка, которую Валерий принес ей в качестве презента…Чувство вины росло, сгущаясь в мутное, черное облако, застилавшее глаза. Мысли в опьяневшей, ошалевшей от боли голове путались, в душе будто что-то выворачивалось наизнанку… До тех пор, пока не осталось больше ничего, кроме густо концентрированной ненависти, для которой уже нет стоит вопрос, где, когда и на кого извергнуться наружу.
Бутылка коньяка стояла настоле, опустевшая наполовину. Блуждая рассеянным взглядом по кухне, Рита протянула руку к ящику стола, извлекла оттуда тесак для рубки мяса с остро отточенным широким лезвием. Толкнула ящик на место и села, положив грозное оружие перед собой.
Впоследствии она таки не сумела вспомнить, что сделала это, а тем более, зачем.
Хххххххххххх
Олег вернулся назад минут через сорок или около того. Вошел и, едва прикрыв за собой дверь, сразу же с порога:
-Здорово мы с Рексом поиграли в следопытов! Но в результате, как и всегда, возобладала вопиющая несправедливость: бедняга выполнил всю черновую работу, а выгода от нее досталась нам!
Ухмыляясь и даже не глядя в Ритину сторону, он прошел к раковине, включил воду, стал намыливать руки.
- Тетку Клаву увезла «Скорая».Ей сделалось плохо после того, как она твоего хахеля увидела. Менты приехали. Но я, разумеется, вне подозрений, ведь я - тот самый допропорядочный гражданин, который их и вызвал. «Скорую» не успел, тут меня опередили. По моему впечатлению, милиция особого криминала из этой истории не делает. Они предпочитают простейшую версию: покойник умер в лифте от сердечной недостаточности. Как видишь, все оказалось несложным, а обстоятельства прямо-таки работают на нас!
Какой-то предмет шумно упал на пол позади него, и он обернулся.
Нож. Здоровенный кухонный тесак, он сам купил его в прошлом году, чтобы облегчить Рите муторный процесс готовки. Вытерев руки полотенцем, Головин наклонился, поднял нож за рукоятку и бросил его обратно в ящик. Он ни на секунду не задумался над этим действием. Просто нож упал на пол, а он поднял его и положил на место.
-Да, так вот, я говорю…
Рита вздохнула, встала с табуретки. При этом грудь ее всколыхнулась под халатом, и Олег невольно поймал себя на том, что его волнует это упругое движение потревоженной плоти.
-Да…Я хотел сказать, что из соображений осторожности с разводом нам пока придется повременить.
Рита молчала в ответ, и он, поддавшись вдруг порыву, протянул к ней свою грубую, сильную руку и погладил, как ребенка, по голове. Затем приобнял жаркие, подрагивавшие плечи и осмотрительно, точно имел дело с крайне хрупкой и вместе с тем, невероятно ценной вещью, привлек жену к груди.
Часть 8
лежали в обнимку на диване в «гостиной». Ритины волосы к тому времени уже были собраны сзади в хвостик, лицо вымыто от крови, поперек переносицы красовалась полоска лейкопластыря.
- Теперь у нас появилось хоть что-то общее!