- Простите, вы здесь работаете? Не знаете, во втором классе еще не закончились уроки? Понимаете, я жду своего сына. В прошлом году его из школы забирала няня, но теперь с этим возникла проблема…Сегодня я приехал сюда впервые, ну и вот… Беспокоюсь, не упустил ли ненароком своего малыша!
Рассматривая его (и стараясь делать это незаметно), Рима спросила, как зовут ребенка.
- Антон Савицкий, - ответил он.
Все сразу же стало ясным, как день. Единственный в школе второй класс вела другая учительница, но Рита знала, о ком идет речь. Восьмилетний Антоша Савицкий прославился на всю их ординарную школу тем, что его, в отличии от других детей, привозили учиться на машине с шофером, с новеньким айфоном в ранце, а его родительские собрания неизменно посещала домработница.
Больше уже не скрывая разгоравшегося жарким пламенем интереса, Рита смотрела на мужчину в кожаной куртке во все глаза. Так вот он какой, Антошин папа!
Он смущенно отворачивался от ее пристального взгляда и, наверное уже жалел, что обратился к ней, как вдруг в его лице промелькнул первый проблеск ответного узнавания. Заостренные, суховатые черты расцвели улыбкой!
- Так это вы, принцесса-русалка?! Да, удивительно тесен мир. Надеюсь, я вас не напугал тогда, на рынке? Это вышло спонтанно. Понимаете, вы не шли, а как будто скользили в пространстве между всеми этими овощами и фруктами. Было жарко…, ну и вы показались мне живым чудом, которому вовсе там не место. Вас что-то выделяло из толпы. И я не сумел отказаться от соблазна проверить, действительно ли вы состоите из прозаических мяса и костей.
Польщенная, зарозовевшаяся Рита промямлила: ничего , мол, она совсем не испугалась. Да, кстати, добавила она уже более твердо, уроки во втором «А» закончатся через 15 минут. Дети скоро выйдут, пусть он еще немного подождет.
- Конечно, - согласился он, - Куда же деваться?
Потом он представился:
- Меня зовут Валерий Леонидович. Можно просто Валера.
Удивительно легко было общаться с ним. Рита даже и не уловила, в какой именно момент они оба, перемахнув границу сдержанной вежливости, вдруг расслабились и начали болтать друг с дружкой, точно старые друзья, только вчера расставшиеся и сегодня встретившиеся вновь. За 15 минут, наверное, успели переговорить понемногу обо всем на свете. Едва Рита выражала какую-либо мысль, как Валерий, моментально вникая в смысл, перехватывал инициативу. Рите оставалось лишь согласно кивать головой, радуясь, что существует на свете человек, который думает одинаково с ней и при этом не стесняется выражать вслух все то, чем она до сих пор решалась поделиться ни с одним знакомым!
С подобным человеком никогда не почувствуешь себя в неловком положении, и Рита, разговаривая с Валерием, с облегчением распрямляла свои невидимые крылья, зажатые под постоянным прессингом ее унылого, идиотского бытия.
Эйфорическое волшебство нарушил ребенок, с гиканьем вырвавшийся «на волю» из стеклянных дверей во главе шумной ватаги сверстников. Антон Савицкий считался лидером в своем классе. Что ж… С богатым папой командирство выглядит более, чем нормой, подумалось вдруг Рите с внезапной неприязнью.
Мальчишка с разбегу влетел в раскрытые объятия Валерия и со смехом повис у того на рукавах.
- Папка!
В крошечных, карих, как у отца, глазенках светилась радость, но они, вездесущие. Нет-нет да и косились краешком на школьную учительницу Маргариту Анатольевну. Круглое, умное личико восьмилетнего мужчины чуть ли не по-взрослому выразило любопытство и… оценку.
Это был сигнал – Рите пора. Она нехотя пришла с себя, сознавая, что возникшая было общность – химера, после «пробуждения» разом ухнувшая в привычное никуда.
Она улыбнулась, тепло и безупречно официально:
- Всего вам хорошего.
Кивнула стоявшим в обнимку отцу и сыну и спустилась вниз по ступенькам лестницы, не замечая, что мнет школьные тетради, притискивая их к груди.
Но, удаляясь, продолжала чувствовать (или это ее воображение брало над ней верх?!), что Валерий смотрит ей вслед с крыльца, и подспудный (может, и вправду, русалочий?!) голосок изнутри вкрадчиво шептал: «А ведь твои стройные ножки в сочетании с новыми туфлями смотрятся великолепно, и было бы глупо это отрицать!»
Может, внутренний всезнайка оказался прав, может, нет, но только после этого дня она начала встречать Валерия довольно часто. В течении нескольких недель, незадолго до окончания уроков первой смены, он неизменно оказывался все на том же крыльце перед входом в школу, а иногда, если погода была хорошей, сидел на стуле в фойе. И каждый раз, когда Рита выходила, он с улыбкой поднимался ей навстречу. Иногда они разговаривали, но чаще всего, нет. Однако, эти мимолетные встречи постепенно превратились для обоих в некий необходимый ритуал.