- Я , что ли, виноват в том, что ты – детдомовка*! – кричал из прихожей Олег (впрочем, натягивая на ноги пресловутые кроссовки), - До таких, как ты, никогда не дойдет, что такое настоящие кровные узы! По-бабски завидуешь, ревнуешь меня к Янине, да?!
- Неправда! – все же не выдержала, завопила в ответ, срывая голос, - Просто мне противно видеть, как тобой помыкают посторонние! Все, кому не лень! Вот и «кузиночка» только свиснула тебя из своей помойной деревушки, а ты уже мчишься к ней, как…как…
-Тьфу ты! Дура!
- Не смей обзываться! Как вообще, ты смеешь оскорблять меня?!
-А как посмела ты оскорбить Янину?!
Сердце у Риты бешено заколотилось, и пудреница выскользнула на пол из ее дрожащих рук. Это был предел. Белый порошок взвился над ковром густым пахучим облачком, и почему-то именно оно, это облако, и спровоцировало накатившую волну ненависти, застившей остатки здравого смысла, при помощи которого ей еще так недавно еще удавалось держать себя в руках.
- Ну и убирайся! – завизжала Рита. Пахучее облачко, подднявшись вверх, припорошило край ее халата.
- Давай. Езжай, трахайся со своими В-скими коровами! Мне наплевать!
И еще в течении примерно пяти минут супруги Головины, оба – люди умные, оба – обладатели высшего образования, поливали друг друга такой грязью, что самым похабным чертям в аду от нее становилось тошно. Каждый орал, слушая только себя, и голоса, визгливые от гнева, сливались в неразборчивую какофонию.
Рита сумела остановиться первой –отчасти из-за того, что выдохлась, а отчасти – потому, что ее взгляд упал на будильник, стоявший на подоконнике.
- Олег! Ты же опаздываешь!
Валерий должен был появиться в квартире уже спустя каких-то 15 минут!
- Все из-за тебя! – огрызнулся Олег, тоже зацепив глазами ползущую ыйвперед большую стрелку на часах, - Если бы ты ко мне не прицепилась, я бы давно уже сидел в автобусе!
Он опрометью бросился вон из дома, подхватив на ходу упакованную сумку.
- Шут бы побрал всех этих глупых баб!
Дверь хлопнула с такой силой, что зазвенел стеклянный плафон в прихожей.
Должно было пройти еще какое-то время прежде, чем Рита смогла успокоиться, собраться и закончить свои дела. Сменив халат на короткое вечернее платье, безмолвно рассматривала она собственное отражение, и длинноволосая «русалка» напротив отвечала ей зеленым взглядом, исполненным укора.
Часть 3
Ххххххххххххххххххххх
В ту самую минуту, когда Олег Головин с риском для жизни на ходу запрыгивал в автобус, следовавший на железнодорожный вокзал, за квартал до многоэтажки, в которой располагалась его квартира, остановилась незнакомая тамошним жильцам машина, ослепительно сверкавшая на солнце свежей краской. Длинная, большая, с капотом необычной формы, она, как магнитом, притягивала к себе любопытные взгляды детворы. Когда двигатель заглох, из «забойной тачки» вышел хорошо одетый мужчина. Костюм от Версаче отлично сидел на невысокой, но пропорционально скроенной фигуре. В воздухе вокруг него тотчас же распространились флюиды дорогого одеколона.
Мужчина имел озабоченный вид, его стянутая шелковым галстуком шея даже вспотела от раздумий. Всю дорогу мужчине пришлось решать для себя поистине гамлетовскую диллему: нужно или не нужно покупать подарок женщине, с которой ему сегодня предстояло впервые встретиться в интимной обстановке.
Могучий инстинкт самца да и врожденная широта собственной натуры твердили ему, что да, подарок подороже вовсе бы не помешал. Но на соседнем с водительским сидении уже лежали огромный торт, бутылка коньяка т букет роскошных белых лилий. И когда взгляд мужчины останавливался на этих предметах, его разум примирительно шептал: «А может быть, этого достаточно?!...»
Женщину так легко избаловать, выработать у нее привычку к богатым подношениям, напомнил он себе, она будет требовать их при каждой встрече, ничем не отличая сь в этом смысле от собачек Павлова, Те всякий раз истекали слюной при одном виде лаборанта с кусками мяса!
В жизни Валерия Савицкого уже не имелся не один подобный негативный опыт.
-А, - протянул он, придя, в конце концов, к отрицательно му решению своей проблемы, поправил галстук и с силой захлопнул дверцу машины. Его лицо, сосредоточенное, взмокшее, вновь приобретало нормальное, устойчивое выражение. После того, как выбор был окончательно сделан, «Гамлет»исчез.
Держа в одной руке торт, а в другой - цветы и пакет с бутылкой, Валерий взял курс по направлению к 16-этажному строению, затерянному в окружении других, точно таких же высоких и безликих блочных домов.