-Выглядишь чудесно! - говорит он Рите. Банальные слова, но в них все правда!
Молочно-белая кожа, короткий нос, капризные, пухлые губы…И влажно сияющие глаза на широкоскулом лице. Они-из тех, что в зависимости от освещения, кажутся собеседнику то серо-голубыми, то, как сейчас, зелеными.
Маргарита- очень красивая женщина, ему даже не верится, что к такой красоте можно привыкнуть. Несколько секунд он любуется ею, а потом вдруг спохватывается:
-Ох, извини! Вот…Это тебе.
Отчего-то чувствуя себя донельзя смущенным, он протягивает ей торт, бутылку, цветы -все сразу.
Рита, смеясь тихим, серебристым смехом, распахивает дверь своей квартиры.
-Давай хотя бы сперва войдем!
-Ах, нуда…Конечно!
Ее слова быстро возвращают его с небес на землю. В волнении, на миг пробудившем забытую, доверчивую юность, он совсем позабыл о необходимых мерах предосторожности. Рита за его спиной щелкает замком, и он вздыхает с облегчением потому, что запертая дверь отрезает его от призрака Кикиморы, соткавшегося было в тамбуре из мрачной полутьмы.
Рита зарывается носом в букет, затем с улыбкой поднимает на Савицкого глаза.
-Белые лилии…Какая прелесть! Уж не помню, когда в последний раз мне дарили цветы. Не считая учеников в школе, конечно.
Она принимает из рук Валерия торт и бутылку, несет их на кухню, кричит ему оттуда:
-Валера, располагайся! Я быстро!
Савицкий сбрасывает с ног отполированные домработницей ботинки и проходит в комнату, которая с первого взгляда кажется ему странноватой из-за разделяющей ее пополам деревянной перегородкой с дверным проемом сбоку. Супруги Головины умудрились,- явно собственными силами -,сотворить из одной большой комнаты две маленькие, тесные, но зато отдельные.
«Наверное, трудились с замахом на будущее»_,- снисходительно думает он, устраиваясь поудобнее на скрипучем диване в крошечной» гостиной»,-»Планировали появление ребенка -что-то в этом роде».
Рита опять появляется в дверях, улыбающаяся, красивая. В своем обтягивающем фигуру платье, с живым блеском в зеленых глазах, она выглядит совсем девчонкой. Грациозным движением проводит рукой по талии.
-Черт! Когда волнуешься, вечно жди гадостей! Платье поехало по шву. Я так и знала…когда одевала его, слышала, что оно поддается, но…
Она нервничает. Савицкий чувствует это так же ясно, как если бы они были с ней одним целым. Он и сам немного скован и совершенно не знает, что говорить, хотя обычно в подобных ситуациях не теряется. Эта женщина, следует отдать ей должное, не лицемерна. Ее можно читать, как открытую книгу. Она решилась и твердо старается держаться, ей не хочется его разочаровать. Но ей пока еще нелегко вот так, одним махом, переступить через некоторые принципы.
-Ерунда,- произносит он, думая о том, какая все же прекрасная вещь - слушать, спокойно сидя на диване, женственную болтовню,- Большая девочка, а комплексуешь!
У него мелькает еще одна, совершенно бредовая уже мысль в один прекрасный день заснять Риту на телефон для того, чтобы потом предъявить фото жене со словами: «Лидочка, вот, какой должна быть женщина, чтобы я, по крайней мере, обходился без просматривания порнухи перед тем, как лечь с ней в постель!»
Но это, конечно же, только невыполнимые мечты.
-Иди ко мне.
Как хорошо!
Он нежно проводит руками по гладкому шелку, нагретому теплом упругого молодого тела, вглядывается в зеленые глаза и говорит:
-Я хочу, чтобы ты сейчас забыла о своем муже. Если он такой дурак, что упустил тебя,- поделом ему. И запомни, хорошенько запомни одну вещь! Повторяй ее про себя каждый раз, когда просыпаешься и ложишься спать, когда ешь, пьешь, работаешь, идешь по улице: «У меня как раз все так, как надо, и больше никто на свете мне поганой неуверенности не внушит!» Запомнишь?
Они в первый раз поцеловались, вернее, она его поцеловала. Потянулась к нему, мягким движением забросила ему на шею руки, и Валерий ощутил на губах легкий запах мяты и незнакомой ему до сих пор прохладной туалетной воды.
Их пальцы двигались, как в лихорадке. Рита отстранилась от него лишь на минуту, чтобы прошептать:
-
Да! Я давно уже этого хочу. Сейчас же, без предисловий, все остальное пусть будет потом…Иначе мы обязательно что-нибудь испортим…
Он и сам это прекрасно знает, что бы перед этим ей не говорил.
-Обними меня…Вот так.
Валерий вдыхает пьянящий запах этой женщины, больше уже совершенно ни о чем не думая. Его руки двигались, скользили по ее спине, стараясь отыскать хитро спрятанную застежку на платье в то время, как он сам уже сидел на диване с обнаженным торсом.
Мир словно изверг их из себя, выбросив на необитаемой планете, на которой больше не существовало таких понятий, как деньги, социальные различия и власть. В этом новом измерении они были анахронизмом, ибо, очутившись в нем, Рита и Валерий, транзитные пассажиры вечного поезда иллюзий, и без того имели все: он - молодость и красоту, не любить которые невозможно, А она- романтику, раскрепощенную фантазию, обволакивавшее сердце мужское внимание. Ведь без этих вещей жизнь обоих становилась все бессмысленней и невыносимей.