– Какого дьявола? Нет при мне ничего такого!
– Допустим, что есть и что вы придете с этой записью к прокурору. Орри Кэтер мертв. И что прикажете делать? Полагаю, окружной прокурор воздержится от предъявления обвинения посмертно, даже за три убийства. Конечно, он мечтает добраться до нас, отозвать залог, снова запихнуть в камеры и подвергнуть судебному преследованию. Но в чем наша вина, скажите на милость? В том, что мы молчали? Утаивали улики? Какие улики? Ведь официально ни одно убийство не квалифицировано как таковое. Невозможно говорить об убийстве, когда некого в нем обвинить. Значит, пришлось бы строить дело на нашем увиливании и молчании? Пф! Что, неужели окружной прокурор сумеет запустить машину правосудия на основании какого-то разговора, даже магнитофонной записи? Пф еще раз! Я скажу, что лишь развлекался, воображая, как расследую это дело. И вас развлекал. – Он выставил руку ладонью вверх. – Как человек изобретательный, окружной прокурор может, безусловно, нас преследовать и дальше, хотя я не очень-то понимаю, на каких основаниях. У него есть должность и подчиненные, есть власть, которой его наделяет служебное положение, но и я не беззащитен. Десять миллионов человек захотят узнать подробности этих событий, а у меня налажены отношения с популярной газетой. Если окружной прокурор пожелает удовлетворить свои амбиции, я заставлю его об этом пожалеть. – Вулф снова повернулся ко мне. – Арчи, каковы шансы на то, что наши лицензии восстановят до конца года?
Я повел плечами:
– Навскидку – двадцать к одному.
– Для меня звучит удовлетворительно, – сообщил Вулф Кремеру. – По налогам я уже заработал чересчур много за нынешний год и не намерен браться за расследования до его окончания. Что ж, инспектор, если у вас возникли вопросы относительно моих предположений, спрашивайте. Быть может, я вам отвечу.
– У меня всего один вопрос. Как девушка спрятала записку в книге? Между страницами сунула?
– Нет. Она поместила записку под заднюю обложку и приклеила бумагу обратно.
– А что за книга?
– «Загадка женственности» Бетти Фридан. Я прочел приблизительно треть.
– Где она?
Вулф неопределенно махнул рукой:
– Полагаю, уничтожена.
– Чушь! Вы бы не стали этого делать. Вулф, мне нужна эта книга. И записка.
– Мистер Кремер, – Вулф наклонил голову, – вы рассуждаете необдуманно. Если вы накажете за недостаточное рвение своих подчиненных, которые вели обыск в той комнате, то в какое положение себя поставите, не важно, с запиской или без оной? Вам придется вести расследование, придется посвятить в нашу беседу окружного прокурора и заверить его, что, по вашему мнению, это не предположения, а твердые факты. Быть может, вы все равно в итоге пойдете к окружному прокурору, но почему-то я в этом сомневаюсь. Как я сказал, ваши мыслительные процессы не идеальны, но вы далеко не глупец. Неужели вам самому хочется затевать длительное и непростое расследование, которое по определению неспособно принести позитивный результат? К примеру, вы сможете установить, откуда мистер Бассетт узнал имя и адрес Орри Кэтера, но что дальше? Что бы вы ни выяснили, сколько бы неоспоримых улик ни набрали, Орри вам не воскресить при всем желании.
– Это вы его убили. Ваши люди его прикончили по вашему приказу.
Вулф кивнул:
– Не стану оспаривать ваше право излагать свои мысли таким образом. Сам я, разумеется, выразился бы иначе. Я мог бы сказать, что исходно вину за его смерть следует возлагать на комбинацию генов при рождении этого человека, но тем самым мы приблизились бы к отрицанию свободы воли, а подобного я себе не позволю. Если вам приятно думать, что это я его убил, как угодно, спорить не буду. В конце концов, вы десять дней трудились не покладая рук и заслуживаете награды.
– Награды? Вы прохвост, Вулф! – Инспектор поднялся. – Будьте уверены, я все обдумаю. – Он схватил пальто с кресла, оделся и замер на миг у стола Вулфа. – Я иду домой и попробую хоть немного поспать. Думаю, у вас-то никогда проблем со сном не было – ни в эти десять дней, ни вообще. Откуда вам знать, что такое бессонница?
Кремер повернулся, посмотрел на глобус – и крутанул тот с такой силой, что глобус продолжал вертеться, даже когда инспектор вышел в прихожую. Когда до нас донесся стук закрывшейся двери, Вулф попросил:
– Арчи, будь добр, принеси бренди. И два стакана. Если Фриц еще не лег, возьми его с собой и лишний стакан прихвати. Надо обеспечить себе здоровый сон.