На мгновение у меня перехватило дух, а по коже пробежал мороз. На полу головой к умывальнику лежал Тингли, но если его голова как-то и соединялась с телом, то только со стороны спины, которой я не видел. Спереди соединения с телом точно не было.
Я сделал пару глубоких вдохов и сглотнул, пытаясь привести взбудораженные чувства в порядок.
Кровь из перерезанного горла залила пол, стекая красными ручейками в многочисленные трещины выщербленных и ссохшихся от времени половиц. Я осторожно обошел вокруг и приблизился к телу со стороны головы. Присев на корточки, я совершил два открытия: на затылке Тингли багровела окровавленная шишка и он был мертв. Выпрямившись, я сделал еще несколько ценных наблюдений:
1. В шестнадцати дюймах от стены рядом с умывальником лежало окровавленное полотенце.
2. Еще одно полотенце со следами крови свешивалось с правого края умывальника.
3. Между трупом и занавеской виднелся нож с длинным тонким лезвием и наборной черной рукояткой. Сегодня днем я видел, как девушки в цехах нарезали мясо такими же ножами.
4. На полу между передними ножками умывальника стоял торчком металлический цилиндр с цифрой 2 на верхней плоскости. Пресс-папье, которое я до этого видел на столе у Тингли.
5. Немного дальше, возле самого края занавески, я заметил женскую сумочку из змеиной кожи. Ее мне уже тоже приходилось видеть – Эми Дункан приходила с ней к Вулфу.
Аккуратно обходя ручейки крови, я добрался до сумочки, затолкал ее в карман и еще раз внимательно осмотрелся. Трогать я ничего не стал, но кто-то уже успел здесь покопаться. Один из выдвижных ящиков письменного стола находился на полу. Дверца огромного сейфа была распахнута. Вещи на полках были перерыты и разбросаны в беспорядке. Фетровая шляпа Тингли висела на крючке слева от стола, а вот пальто кучей валялось на полу.
Я взглянул на часы. 20:22. Я, конечно, предпочел бы задержаться и провести более тщательный осмотр, но опасался, что Эми Дункан может прийти в себя и дать деру…
Этого не случилось. Когда я спустился в нижний холл, Эми лежала на полу в прежней позе. Я снова пощупал ее пульс, застегнул пуговицы на пальто, убедился, что шляпка держится, и поднял девушку на руки. Толкнув ногой дверь, я осторожно выбрался наружу, спустился с крыльца, подошел к машине и с минуту постоял, не выпуская Эми из рук, в надежде, что холодный дождь приведет ее в чувство. В следующий миг едва не пришлось приводить в чувство меня самого. Кто-то сильно ударил меня сзади по скуле.
Колени у меня подогнулись – не от удара, а чтобы избавиться от Эми. Опустив ее на асфальт, я вскочил и тут же резво отпрянул в сторону, уклоняясь от нападения. Мой противник, не устояв на ногах, пошатнулся, и я, сделав ложный выпад левой, на который он попался, правой нанес ему сильный удар снизу под подбородок.
Нападавший рухнул как подкошенный и больше не шевелился. Я взбежал по ступенькам, закрыл дверь, вернулся к машине, открыл заднюю дверцу, затащил Эми внутрь, уложил на сиденье и тут же развернулся. Мой неведомый противник ожил и принялся истошно голосить, призывая на помощь и одновременно требуя полицию. Судя по всему, в боевых искусствах он разбирался примерно так же, как я в нырянии за жемчугом. Я развернул его, заломил руки за спину и рявкнул в самое ухо:
– Еще один вопль – и вам конец! Будете паинькой – останетесь в живых.
Убедившись, что оружия при нем нет, я ослабил хватку. Незнакомец послушно молчал, и я решил, что можно его выпустить.
– Откройте дверцу… – велел я.
Я имел в виду переднюю дверцу, но он, прежде чем я успел ему помешать, устремился к задней, наполовину забрался внутрь и заблеял, как козел:
– Эми! Господи, она… Эми…
Я схватил его за плечо, рывком выдернул наружу и распахнул перед ним переднюю дверцу машины.
– Она жива, – сказал я, – а вот вам я этого не обещаю. Залезайте и ложитесь на пол. Я везу ее к врачу, а вы едете со мной.
Он повиновался. Я затолкал его между сиденьем и приборным щитком, переполз на сиденье водителя, захлопнул дверцу и запустил двигатель. Две минуты спустя мы уже катили по Тридцать пятой улице, а еще через две я лихо притормозил перед входом в особняк Вулфа. Незадачливого противника я выпустил подышать.
– Порядок действий такой, – пояснил я. – Я понесу ее, а вы подниметесь передо мной. Если попробуете задать стрекача, я брошу ее на асфальт…
Он кинул на меня грустный взгляд: