Вулф закрыл глаза. Воцарилось долгое молчание. Кончик его указательного пальца вычерчивал маленькие круги на подлокотнике кресла. Наконец он приподнял веки, и я с облегчением заметил, что взгляд его устремлен не на меня, а на Эми. Откинувшись на спинку кресла, Вулф сцепил пальцы на своем необъятном животе.
– Мисс Дункан, – сказал он, – похоже, нам все-таки придется вернуться к этому делу. Вы готовы ответить на мои вопросы?
– О да, – заявила она. – На все, что… Словом, я готова. Я уже в порядке.
– Не похоже. Я исхожу из предположения, что вы с мистером Клиффом говорите правду. Я изменю эту предпосылку только в случае необходимости. Полагаю, например, что, оставив службу у своего дяди и позднее став секретарем мистера Клиффа, вы не вступили в сговор с неприятелем.
– Вы, конечно, можете, – вмешался Клифф. – Мы знали, что мисс Дункан работала в компании Тингли, но даже не подозревали, что она приходится ему племянницей. Потому-то я и был так изумлен, увидев, куда она пошла вчера вечером. Я и представить себе не мог, что ей там понадобилось.
– Хорошо. Я вам верю. – Вулф снова обратился к Эми: – Что бы вы сказали, узнав от меня, что хинин подкладывала мисс Мёрфи?
– Что!.. – оторопело выдавила Эми. – О, я бы даже не знала, что сказать. Я бы спросила, откуда вы такое узнали. Нет, я не верю, что Кэрри способна на такое.
– Не таила ли она зла на вашего дядю?
– Да нет, я не сказала бы. Ничего особенного. Хотя и дружеских чувств никто к нему не питал.
– А как насчет мисс Йейтс?
– В ней я уверена. Она, правда, держит всех работниц в ежовых рукавицах, но на нее можно положиться.
– Какие у вас с ней были отношения?
– Вполне сносные. Нам не приходилось много общаться. Дядя использовал меня как стенографистку.
– А в каких отношениях она состояла с Тингли?
– В очень хороших. Она, впрочем, была на особом счету. Без нее дядя никогда не добился бы успехов. Он унаследовал мисс Йейтс от моего дедушки вместе со всем бизнесом.
– Кстати, о наследстве, – проворчал Вулф. – Вам что-нибудь известно о дядином завещании? Кому достанется компания?
– Не знаю, но думаю, что моему кузену Филипу.
– Его приемному сыну?
– Да. – Чуть поколебавшись, Эми добавила, с ударением на втором слове: – Я думаю, что так случится. Дело ведь всегда переходит от отца к сыну. Хотя Филип, конечно… – Она осеклась.
– Он активно участвует в деле?
– Нет. Вот в том-то и дело. Он ни в чем не участвует, кроме разве что… – Она снова замолчала.
– Кроме… – подсказал Вулф.
– Я хотела сказать, что он любит только тратить деньги и прожигать жизнь. Хотя за последний год тратить ему было почти нечего. Дядя Артур уволил его. Вряд ли Филип, конечно, голодал. Мне кажется… Я почти уверена, что, когда дядя позвонил мне и попросил прийти в контору, это было как-то связано с Филипом.
– Почему вы так думаете?
– Потому что во всех предыдущих случаях, когда он за мной посылал, речь неизменно шла о Филипе. Он думал, что я… Словом, дядя Артур считал, что я могу на него повлиять.
– Это так?
– Возможно… в какой-то степени.
– Когда это случилось в последний раз?
– Почти год назад.
– Чего именно хотел от вас ваш дядя?
– Чтобы я… Чтобы я попыталась его остепенить. Образумить. Заинтересовать делом. Он знал, что Филип хочет… хотел на мне жениться. Разумеется, Филип на самом деле мне вовсе не кузен, ведь он приемный сын. Мы с ним вообще не родственники, но я не хотела выходить за него замуж. Я его не любила.
– Но ваш дядя пытался уговорить вас вступить с ним в брак?
– О нет! Он был категорически против нашего бракосочетания… Мне это даже казалось странным. Но, как бы то ни было, дядя Артур считал, что я пользуюсь достаточным влиянием на Филипа, чтобы попытаться его урезонить.
– А сам Филип тоже оставил надежду жениться на вас?
– Ну… он… он уже отказался от своих попыток.
Леонард Клифф нахмурился.
– Послушай, как он выглядит? – неожиданно выпалил он.
– Филип?
– Да.