— Я прочел три последних дневника и ничего не нашел, не думаю, что они нам чем-то помогут. Надо подумать над тем, что может связывать Софью, Евгорского и убийцу. Какую цель они преследовали, — пожал плечами мужчина, крутя в руках карандаш.
— Цели у них явно были разные, по крайне мере с тем, кто всё это затеял, — протянула Ладина, присаживаясь на диван и пододвигая к себе коробку. Воронцов внимательно следил за каждым движением женщины и не мог оторвать взгляда. Было в Веронике что-то необъяснимое, что заставляло его сердце биться чаще. Возможно, она просто стала раздражать его чуть больше. — Но я сомневаюсь, что дело только в деньгах, да и о последнем романе вряд ли кто знал, — пожала плечами женщина.
— Вы не представляете, как много убийств совершается только лишь ради денег, наследства, — усмехнулся Олег. — Но это было бы слишком просто, — согласился майор.
— Вы не понимаете, — покачала головой Ладина. — Убийца настолько четко продумал каждое своё действие, что даже в случае неудачи легко смог переложить свою вину на других! — воодушевленно начала Вероника. — Этот человек не просто умен, хитер и изобретателен, но и еще очень жесток. Есть что-то, что заставляет его не сворачивать с намеченного пути.
— Поводом для убийства могло стать определенное событие, которое оставило отпечаток в его жизни, — кивнул Воронцов, поднимаясь на ноги.
— Ненависть, желание отомстить, — продолжила Ладина, держа в руках один из дневников. Страницы были заполнены огромными предложениями, которые могли занимать практически всю страницу. Марк Альбертович выводил каждую буквы под оптимальным наклоном, ставя на полях даты. Эти записи не были похожи на пометки, на страницах разворачивалась целая история жизни умершего писателя.
— Но это не ответ на вопрос, — покачал головой майор. — Вы видели его семью? Толстых мог испытать на себе гнев любого!
— Но его убили не первым попавшимся под руку предметом, — парировала Ладина. — Это был не кухонный нож, не тяжелая статуэтка или бутылка. Фентанил так просто не купишь!
— Именно для этого и нужен был Евгорский, — кивнул Олег. — Он выписал препарат, а Софья должна была в нужный момент отравить Толстых…
— Но Соня не смогла этого сделать, — кивнула Вероника, задумавшись.
— Вопрос скорее в том, почему, — покачал головой Воронцов. — Как ей удалось так просто устроиться на работу, каким образом она познакомилась с Евгением, вряд ли это была случайность.
— Мне кажется, что Соня и Евгорский вряд ли видели друг друга больше, чем один раз в жизни.
— У каждого из них была своя роль, — кивнул Олег. — Но кто тогда связующее звено? — спросил мужчина, встречаясь взглядом с зелеными глазами.
Вероника не успела ответить, в дверь постучали и уже через секунду на пороге кабинета появился Дмитрий Елагин. Его белоснежный халат был идеально выглажен, а сам судмедэксперт сиял, будто начищенный самовар. Мужчина поправил ворот рубашки и закрыл за собой дверь.
— У меня новости! — воскликнул он, быстро кивнув Веронике Александровне.
— Что у тебя? — спросил майор гораздо менее агрессивно, чем в прошлый раз.
— Изъятые снимки, которые Вы мне прислали, — начал Дмитрий, протягивая Воронцову отчёт. — В медицинской карте всё было чисто, не подкопаешься, но когда я получше смог рассмотреть снимки, то обнаружил нечто интересное! — с энтузиазмом произнес он. — Как я уже говорил, в анализах убитого не было ничего, чтобы могло указать на болезнь рака печени, но его снимки говорят об обратном.
— Вы считаете, что анализы подменили? — уточнила Вероника.
— Именно, — кивнул Елагин. — В его медицинской карте сказано, что пациент отказался от предложенного лечения, которым была лучевая терапия.
— И? — непонимающе спросил майор.
— А то, что на снимках, вокруг опухали в печени, есть пораженные участки! Посмотрите, — сказал Дмитрий, доставая снимки. — На первый взгляд, трудно заметить, но посмотрите! Здесь есть небольшие участки, которые немного темнее — желчный пузырь, толстый кишечник, доля печени.
— То есть ты хочешь сказать…,- протянул Воронцов.
— Что даже если у убитого и был рак, в чем я очень сомневаюсь, то эти снимки точное доказательство того, что его лечащий врач фальсифицировал диагноз, — пожал плечами Дмитрий. — Уверен, если бы тот писатель не отказался от лечения, он бы умирал очень медленной и мучительной смертью.
Вероника шокировано округлила глаза, поражаясь подобной жестокости. Нет, она и представить не могла, что должен был сделать при жизни Марк Альбертович, какую боль причинить, чтобы заслужить подобную смерть, что была уготована ему с самого начала.