— Знаю, — бывший муж устало усмехнулся. — Но я всё ещё корю себя в их смерти...
— Давай не будем об этом, — я отвернулась, пряча мокрые глаза. — Ты прекрасно знаешь, что никто не виноват в их смерти. Это всего лишь глупое стечение обстоятельств.
— Нет, это не так, — его голос был твёрд. — Я всю оставшуюся жизнь буду нести на себе этот груз.
— Пожалуйста, не надо, — я встала, нервно обняв себя за плечи.
Сейчас мне совершенно не хотелось с ним ругаться. Этот день был одинаково трагичен для нас обоих — поэтому в память о родителях я держала себя в руках, спокойно разговаривая с бывшим мужем.
— Не хочешь заехать в ресторан, где они любили бывать? — Дима не настаивал, лишь предлагал. — Не хочу поминать их в одиночестве.
Молча кивнув, я согласилась.
Несмотря на разногласия, предательство и измену, два года назад мы оба потеряли близких людей, и груз страдания одинаково тяготил наши души.
— Как обычно, красное сладкое и греческий салат? — спросил Дима, когда к нам подошёл официант.
— Да, — удивительно, но он даже помнил мои вкусы.
Говоря откровенно, есть не хотелось. Но не почтить память родителей я не могла, поэтому потихоньку заталкивала в себя еду.
— Прости за ту выходку, — Дима пытался не смотреть мне в глаза. — Я выпил лишнего, поэтому понесло. Такого больше не повторится.
— Надеюсь, — тяжело вздохнула. — Я не хочу быть камнем преткновения между тобой и Наталией. Вы слишком долго шли к своему счастью, чтобы так бездарно всё разрушить.
— Поль, мы с ней…
— Не нужно, — слишком резко его прервала. — Я не хочу ничего знать про ваши отношения. Это выше моих сил.
Повисла неловкая пауза.
Наверное, многим могло показаться странным, как я так спокойно находилась рядом с бывшим мужем, ела и пила с ним за одним столом и даже в определенной мере обсуждала его новую женщину.
Но этим обедом я хотела отдать дань разрешению папы на наш брак. Если бы он был жив, я бы долго просила прощения, но, к сожалению, сейчас все мои извинения уходили в пустоту.
— Спасибо, Дим, — отложив столовые приборы, я вытерла уголки губ салфеткой. — Спасибо, что до сих пор чтишь память моих родителей. И я не буду препятствовать этому и дальше. Но мне неловко находиться рядом с тобой, больно знать, что ты сейчас любишь другую. Поэтому, пока ты в разумном состоянии, я прошу — перестань тревожить мою душу и позволь обрести новое счастье с другим мужчиной.
Сказав это, я хотела уйти, но Дима остановил меня, нежно взяв за запястье. От его прикосновений по телу до сих пор пробегали мурашки, но я всеми силами пыталась с собой бороться, чтобы не дать слабину.
— Прости меня. Прости меня за то, что я предал твои чувства, позволив себе обратить внимание на другую. Понимаю, что для объяснений слишком поздно, но я хочу, чтобы ты знала — Ната для меня была лишь способом забыться в тяжёлые времена. Она это понимала и никогда не претендовала на большее. Да, сейчас мы встречаемся, но я не чувствую к ней ничего, кроме благодарности за поддержку.
— За поддержку? — грустно усмехнулась я. — Конечно, как жена может поддержать, когда сама погибает от сжирающих её чувств? Правильно, Дим. Когда ты утопал — нашёл ту, что потянула тебя на берег. А когда тонула я… — вздохнула. — Я пыталась дозваться самого близкого и родного для меня человека, но, к сожалению, в итоге захлебнулась. В этом наше различие.
Не желая больше его слушать, я выдернула руку и вышла из ресторана.
Глава 6
Следующие дни были наполнены работой. Несмотря на будни, вечерами мы организовывали банкеты, поэтому вспоминать про бывшего мужа или обдумывать свою личную жизнь у меня просто не было времени.
Ближе к выходным мы встретились с Жанной, которая готовилась к открытию клиники Павла. Обойдя несколько магазинов, она никак не могла найти подходящее платье.
— Может, мне подойдёт взять это небесно-голубое? — крутясь около вешалок, спросила подруга. — Оно прекрасно оттеняет мои волосы.
— О синем ты говорила точно так же, — я усмехнулась, закатив глаза.
— Ты видела, как в нём смотрелась грудь? — она вздохнула. — Я давно прошу у Давида денег на операцию, но он жмотится, пытаясь оправдаться заботой о моём здоровье.