Из-за музыки я не услышала, как звонит телефон, поэтому, когда вытерлась, увидела на экране несколько пропущенных от неизвестного номера. Не имея привычки перезванивать, хотела просто не думать об этом, но в последнюю секунду мне снова позвонили.
— Алло, — настороженно ответила я.
— Полина? — в динамике послышался знакомый мужской голос. — Это Павел. Извини, что так поздно беспокою, но не могла бы ты спуститься на улицу? Я жду на лавочке.
— Хорошо, — растерянно произнесла я. — Только дай мне двадцать минут — нужно волосы высушить.
Быстро собравшись, я застыла около зеркала. Слишком давно я не чувствовала предвкушения от возможной встречи с мужчиной. Сердце, которое, казалось, застыло на века, постепенно оттаивало, порождая приятный трепет в груди.
Я волновалась.
Ладони потели, а в животе скрутился тугой узел страха. Но несмотря на это, я предвкушала, что снова увижу Павла, почувствую терпкий аромат его парфюма и лёгкость, которой он каждый раз окутывал меня.
Последний штрих — малость карамельных духов, подаренных мамой незадолго до смерти. Я не решалась их достать, желая сохранить как можно дольше её любимых запах. Но сейчас мне настолько хотелось впечатлить мужчину, что я не смогла сдержаться.
Павел сидел на лавочке, держа в руках два стаканчика кофе. Увидев меня, он улыбнулся и хотел встать, но я остановила его жестом.
— Зачем приехал? — пытаясь унять дрожь в голосе, невольно прикусила щеку.
— Хотел извиниться, — в его голосе было искреннее раскаяние. — Мы с Риной долгое время работали в одной клинике, и я не мог её не пригласить. Если бы знал, что она снова закатит скандал...
— Всё в порядке, — вздохнула я. — Наверное, действительно, слишком мало времени прошло, чтобы ваши чувства остыли...
— Нет, — Павел нахмурился. — Это решение зрело уже давно. Я долго терпел её упрёки, желание полностью контролировать мою жизнь, даже пытался объяснить, что так жить невозможно. Но, к сожалению, Рина не поняла.
Мужчина устало усмехнулся, сжав стаканчик.
— Моя любовь... Нет. Мои чувства к ней давно остыли. Мы продолжали встречаться, спать вместе, но это было лишь привычкой, привязанностью и, скорее, благодарностью — ведь именно её отец нашёл мне такое тёплое место. Но Рина умудрилась даже этого меня лишить. Сейчас я понимаю, что жил с избалованной девчонкой, которая ещё не знает, чего хочет от жизни.
— А ты знаешь? — шёпотом спросила я.
— Да, — он, вздохнув, кивнул. — Сейчас я хочу семью. Хочу дочь и большого золотистого ретривера. Хочу загородный дом, любящую, понимающую жену и спокойствие. За последний год я очень устал от ссор. Это слишком банально, да?
— Ничуть, — я отвела взгляд в сторону. — Наверное, рано или поздно мы все к этому приходим.
— А ты? — Павел опасливо посмотрел на меня.
— Я? — задумалась. — Если честно, после неудавшегося брака я так и не поняла, что мне нужно от жизни. Наверное, будь я моложе — обязательно бы рванула в Москву или вообще попыталась пожить за границей. Повышала бы свои профессиональные навыки, участвовала в конкурсах и в итоге открыла свой ресторан. Но сейчас, ощущая тяжесть прошлого, я не могу даже с места сдвинуться. Думаю, это называется страхом.
— Прости за нескромный вопрос, но почему у вас нет детей? Если это тяжело, можешь не отвечать.
— Сначала мы пытались, но я долгое время не могла забеременеть. Обследования, лечение, гормоны — моё тело было настолько измотано, что отказывалось дарить долгожданного ребёнка. Но неожиданно нам повезло — отдыхая в Крыму, я настолько расслабилась, что перестала загонять себя в угол и позволила насладиться моментом. Но, к сожалению, после стресса из-за смерти родителей беременность замерла.
Вспоминать об этом было так же больно, как и два года назад. Но сейчас я хотя бы могла спокойно говорить, не заливаясь при этом слезами.
— Сочувствую... — пробормотал Павел . — Я не думал...
— Ничего страшного. Это пусть и трагичное, но прошлое. А как говорится, без прошлого нет будущего.