— Прекрати копаться в прошлом, — стиснув зубы, я отвернулась к окну. — Их мы уже не вернём, а твоя мама жива. Ей нужен сильный сын, который сможет поддержать её, подарив крылья. Поэтому наконец-то возьми себя в руки и перестань жевать сопли. Наш брак не вернёшь, но твою семью… — снова посмотрела на Диму, — …мы должны сохранить.
***
Вечером следующего дня Фаину Яковлевну положили в больницу. Арман Левонович сказал, что, пока готовятся анализы и проводятся исследования, она должна остаться под их присмотром.
Дима, переживая за самочувствие отца, жил в родительском доме. Я же взяла за свой счёт отпуск, свалив бразды правления кухней на вышедшего с больничного Тимура.
— Полина Андреевна, вы совсем не спите, — не спрашивал, а утверждал он. — Похудели, осунулись — без слёз не взглянешь. Зачем так прожигать свою жизнь?
— Ты сильно любишь родителей? — спросила я, рассматривая напечатанный им документ.
— Конечно, — усмехнулся Тимур. — Мне кажется, это глупый вопрос.
— Тогда и твой вопрос тоже глупый, — я улыбнулась, пожав плечами. — Когда мама висит на волоске от гибели, перестанешь думать о себе.
— Но она же вам неродная.
— Сколько раз можно говорить, что ты забываешься, — мой голос стал строже. — Эта женщина не отходила от меня несколько месяцев, пока я окончательно не пришла в себя после аварии. И говорить о том, что она неродная, ты не имеешь никакого права.
— Простите…
Наверное, я была ужасным руководителем. Дистанция с подчинёнными — важная часть управления, которую я провалила. Позволяя им говорить со мной на равных, я породила панибратство. Но что-то менять было уже поздно.
— В целом, я довольна проведённой тобой работой. Всё структурировано, всё на месте . Надеюсь, из этих записей ты почерпнул для себя важную информацию.
— Конечно, — радостно воскликнул Тимур. — Это была прекрасная возможность прикоснуться к вашим знаниям. Такое доверие для меня бесценно.
— Замечательно. Значит, за эти недели ты не разоришь ресторан.
— Боюсь, мной всё равно будут недовольны… — он потупил взгляд.
— Ты про Давида? — улыбнулась я, закрывая ноутбук. — Не обращай внимания. Он строгий, но справедливый руководитель. Наверное, это была одна из причин моего решения не ехать в Москву, — задумалась, но быстро пришла в себя. — Ладно, мне уже пора ехать. Если вдруг не будешь справляться, сразу звони.
— Не думаю, что это понадобится. Обещаю, что не подведу вас.
После долгих раздумий я всё же приняла приглашение Павла составить ему компанию в сапсёрфинге . Вставать на сёрф я, конечно же, не планировала, но прокатиться на катере, наслаждаясь свежим речным воздухом, казалось заманчивым.
Да и, если говорить открыто, мне нужно было развеяться, хотя бы ненадолго забыв про насущные проблемы. В последнее время я действительно внешне перестала походить на себя. Осунулась, побледнела. Наверное, со стороны казалось, что именно я болею, а не Фаина Яковлевна. Но сегодня всё это было неважно — я ехала на встречу с тем, кто сейчас заставлял моё сердце биться сильнее.
— Наконец-то ты приехала, — радостно воскликнул Павел, ожидая меня рядом с небольшим зданием, расположенным на берегу. — Выглядишь прекрасно!
— Конечно, — усмехнулась я, поправляя футболку. — Такая красивая, что прямо сейчас можно на конкурс «Мисс Вселенная».
— Сомневаюсь, что первое место будет наше, — он поджал губы. — Но приз зрительских симпатий точно уйдёт тебе.
— Почему же? — удивилась, скрестив руки на груди.
— Они подумают, что в России люди голодают, что вызовет жалость. И бам! Ленточка твоя, — Павел улыбался так искренне, что я не могла на него злиться.
— Мне всегда казалось, что мужчины любят худых девушек, — пожала плечами. — Девяносто-шестьдесят-девяносто. Думаю, ещё немного стресса, и я подойду под указанные параметры.
— Глупая, — он по-доброму усмехнулся. — Мужчины любят тех, кто им нравится. Слышала фразу «Красота в глазах смотрящего»? Мне, допустим, не нравится Анджелина Джоли. Хотя около половины планеты сходит по ней с ума. А нравится Келли Брук, которую худышкой ну никак назвать нельзя.