— Ты сейчас просто меня утешаешь, — улыбнулась.
— Нисколько. Я…
Но Павел не успел договорить. С берега донёсся низкий мужской голос:
— Ну долго вас ещё ждать? Через час грозу обещали. Не хочется нарваться на шквалистый ветер.
Когда мы поднимались на катер , было немного страшно. Несмотря на любовь к воде, я не умела плавать. Папа всегда шутил, что рыба по гороскопу тонет в реке. А я никогда не улавливала связи… Близнецы же не всегда имели близнецов.
— Всё хорошо? — спросил Павел, как только я села на лавочку. — Ты побледнела.
— Можно мне сразу попросить спасательный жилет? — прошептала я, наклонившись ближе к Новикову. — Я не умею плавать.
— А ты собралась в воду? — так же тихо спросил он.
— Нет, но…
— Сейчас всё будет, — Павел, встав, подошёл к бородатому мужчине и вскоре вернулся. — Держи, — протянув мне жилет, он помог его надеть. — Теперь лучше?
— Да, — довольно улыбнулась, чувствуя, как успокаивается сердце. — А ты давно занимаешься сёрфингом? Мне кажется, это достаточно экстремальное хобби.
— Давно. Ещё в детстве, когда мы летали в Австралию, папа учил вставать на доску. Сначала мы определили, что я «гуфи», а потом приступили к занятиям. Видела бы ты, как я падал, — Павел улыбнулся приятным воспоминаниям. — Но когда я сидел на лайн-апе и видел постепенно растущие волны, внутри загорался интерес, заглушая боль. Сейчас я спокойно держусь на воде и даже могу выполнять разные трюки.
— Очень интересно, — заслушавшись, подставила ладони под подбородок. — Значит, вы вместе с отцом разделяете эту страсть?
— Да, — Новиков вздохнул. — Только отец сейчас может лишь с берега за мной наблюдать. Врачи запретили ему заниматься активными видами спорта. Да и возраст, честно, не тот.
— Паш, спускайся, — сказал Слава, друг Новикова, с которым тот занимался сёрфингом. — Только аккуратно — вода сегодня холодная.
— Не пугай, пуганные, — усмехнулся Павел, направившись к борту катера. — Следи, чтобы моя русалка не нырнула за борт. Если что-то с ней случится, с тебя три шкуры спущу.
В воде Новиков действительно чувствовал себя словно рыба. Он уверенно вставал на доску, отпускал трос и радовался, как ребёнок, чувствуя безграничную свободу и контроль над стихией .
Я же наслаждалась его счастьем. Найти такое увлечение, от которого ты мог буквально парить, было благословением. И даже сидя в катере, я могла зарядиться сумасшедшей энергетикой этого потрясающего человека.
Но, к сожалению, после очередного ухода под воду что-то пошло не так. Прошло больше пятнадцати секунд, а Павел так и не всплыл на поверхность.
Видя растерянные глаза Славы, слыша крик бородатого мужчины, следящего за тросом, я поняла — случилось что-то плохое.
— Где он? — нервничал бородач. — Давай ныряй!
— Что случилось? — я подошла к ним. — Где Павел?
— Успокойтесь, пожалуйста, и подождите в стороне.
Сказав это, Слава вынул из кармана телефон и, оставив его на борту, нырнул в воду.
Секунда, две, три. Я начала нервничать.
Катер остановили, а водная гладь стала совершенно спокойной. Ни Славы, ни Павла… Сгущающаяся тишина, туманящая рассудок.
«Нужно нырять самой. Да, я должна им помочь!» — крутилось в мыслях. Но ноги стали ватными и неожиданно приклеились к полу. Я боялась сделать шаг. Боялась упасть в реку и утонуть. И даже наличие спасательного жилета не могло успокоить испуганное сердце. Но осознание того, что Павел может утонуть, было сильнее страха. Сердце тяжело билось, ладони дрожали, а на шее выступил холодный пот, когда я уже решилась спуститься. Но в последний момент увидела, как к катеру подплывает Слава, таща за собой Павла.
Он еле вытянул Новикова на борт, рухнув рядом. Упав на доски, Павел закашлялся. Он пытался избавиться от воды, заполнившей лёгкие, а я, не думая о последствиях, неожиданно сильно ударила его по плечу.
— Сумасшедший! Какого чёрта ты так пугаешь?! — Из глаз хлынули слёзы, и я ещё раз стукнула Павла. — Поедем на сапсёрфинг , будет весело! Весело тебе?!
Когда я собиралась ещё раз ударить его, Новиков перехватил моё запястье. Он сделал это настолько аккуратно, что я совершенно не почувствовала боли, лишь большое сопротивление.