— Не уговаривайте меня, пожалуйста. — Голос дрожал, а по щеке скатилась тихая слеза. — Позвольте нам стать счастливыми вдали друг от друга. Да, может, мы слишком слабы, чтобы защитить свой брак, но так больше невозможно… Он сидит допоздна на работе, лишь бы не идти домой. Я тоже пытаюсь возвращаться ночью, чтобы не чувствовать напряжения между нами. Поэтому, если вы действительно любите нас, разрешите расстаться. Так будет лучше для всех…
Её нежные руки крепко обнимали меня за плечи. Медленно покачиваясь, мама словно убаюкивала маленького ребёнка, тихо говоря:
— Что бы между вами ни произошло, я всегда буду любить тебя, Поля. Ты моя девочка. Самая красивая, самая умная, самая прекрасная… Даже если Дима будет против нашего общения, знай, что в любой момент ты можешь прийти к нам, и мы никогда тебя не прогоним.
«Я тоже буду сильно вас любить…» — хотелось ответить мне, но слова не давались. Плача на её груди, я даже не думала успокаиваться.
Вся боль, скопившаяся в душе, нашла выход именно в объятиях женщины, которая подарила жизнь тому, кто разбил моё сердце.
***
Всю ночь я не спала. Ворочаясь в постели, думала: «А правильно ли поступаю?». Может, действительно, стоило, дать нашим отношениям второй шанс?
Да, Дима мне изменил. Да, сам попросил развод. Но мы так любили друг друга, что так быстро эти чувства пройти не могли.
— Семья — это работа. Кропотливая работа над собой, своим характером и привычками. Нет безупречных браков, Полина — в каждом доме свои тараканы. Поэтому, прежде чем бросаться громкими словами о разводе, нужно постараться решить проблему. Разговаривать, Поля, с мужем нужно разговаривать, а не молчать, зарываясь в кокон своей обиды, — говорила моя мама.
И я первое время пыталась её слушать, старалась достучаться до мужа, спрашивая, как мы можем вдохнуть в наши отношения жизнь. Но, постоянно общаясь со стеной, я сдалась.
Узнав про измену, я первым же делом пришла к мужу, чтобы всё выяснить. Надо ли говорить, что он всё отрицал, ссылаясь на мою безграничную ревность. А на просьбу пригласить Наталию в кабинет разозлился, сказав, что у неё много работы . И я даже ненадолго поверила его словам, пока не увидела всё своими глазами.
Но чем больше мы так жили, тем лучше я понимала — так невозможно. Мучение для обоих нельзя назвать семьёй. Поэтому, стиснув зубы, на следующий день после разговора с Фаиной Яковлевной в половину двенадцатого я уже сидела рядом с кабинетом ЗАГСа.
— Здравствуй, — рядом послышался голос Димы.
— Здравствуй, — я подняла уставший взгляд.
Сегодня муж выглядел замотанным . Недельная щетина, в которой виднелась седина, осунувшиеся щёки и небрежно уложенные чёрные волосы — складывалось впечатление, что Дима проснулся и сразу же приехал в ЗАГС.
— Как дела? — тихо спросила я, нервно сжимая пальцы.
— Всё в порядке, — он не спешил садиться рядом, встав напротив. — Наша компания выиграла инвестиционные торги на право строительства жилого комплекса. Сейчас такая суматоха, что я даже поспать не успеваю. А ты как?
— Потихоньку. — Слова застревали в горле. — Сегодня банкет. Знаешь Леонову? Её дочери вчера исполнилось пять лет. Вот она и решила организовать большой праздник.
— Я знаком с её бывшим мужем, — Дима пожал плечами. — Он занимался разводом Артемьева.
— Как хорошо, что у нас ни детей, ни споров по совместному имуществу, — ляпнула я, не подумав.
— Да, это повод для радости, — саркастично ответил муж.
— Фадеевы? — из кабинета вышла женщина лет пятидесяти. — Можете проходить, я освободилась раньше.
Нас действительно быстро развели. Практически всё совместно нажитое имущество: трехкомнатную квартиру в одном из элитных комплексов, новый внедорожник и большую часть денежных средств на вкладах — Дима оставил мне. Я же не претендовала на наш небольшой, но уютный загородный дом, в котором в любом случае не смогла бы жить.
Выходя из кабинета и держа в руках серое свидетельство, я не испытывала желанного облегчения. Наоборот, мне было тяжело дышать от осознания, что это конец.
— Поздравляю, — тихо сказала я, натянуто улыбнувшись. — Теперь ты можешь не бояться строить новые отношения.
— Так же как и ты, — Дима вздохнул, опустив руки. — Надеюсь, найдётся тот, кто сможет сделать тебя счастливой.