- Ладно - закатив глаза, проговорила Варвара- но мы с тобой, еще не закончили наш разговор. Я наберу - на последней фраза, подполковник подмигнула майору, развернулась и задрав голову, пошла к выходу из кабинета. Поравнявшись с Лейлой, девушка едва слышно, чтобы ее услышала только она, произнесла:- На обложках журналов, ты выглядишь симпатичнее.
И после этой фразы, быстро вышла из кабинета. Было ясно, Соловей узнала Монро. Это и немудрено, все-таки девушка была медийной личностью. Когда дверь за ней захлопнулась, даже на миг показалось, что в кабинете стало больше воздуха. Оба глубоко вздохнули. Неловкость, все еще витала в воздухе.
- Все не так, как кажется- после небольшой паузы, проговорил Исаев, все еще виновата смотря на писательницу.
- Что именно?- спросила Монро, стоя все еще у двери.- На самом деле меня не касается то, что тут происходило. Мы ведь просто работаем вместе.
Работаем вместе - повторил Исаев про себя. А как же наши поцелуи...Дурак. Хотя он бы и сам так же сказал, защитная реакция.
- Ты права - согласился он, едва заметно кивнув головой.- Но я бы все-таки хотел объясниться...
- Не стоит - качнула головой Лейла и сделала пару шагов и вот уже оказалась напротив стола Романа, девушка положила перед ним несколько пухлых папок - я тут кое-что нарыла на семью Абрамовых, есть интересные факты. Думаю в их жизнях, мы сможем найти ответы.
- Монро - майор чуть поддался вперед и хотело было взять девушку за запястье, но она быстро убрала руку - это моя старая знакомая. Мы просто вспомнила прошлое.
- В таком случае, тебе будет особенно интересно посмотреть папку с биографией сына Абрамова - многозначительно произнесла Монро и быстро спрятала руку в карман брюк - Что же - она наигранно улыбнулась - мне пора идти. Появятся какие-то идеи по делу, набери моей помощницей, договоримся о встрече.
Она была холодна, как никогда. И этот холод, исходивший от Лейлы, Роман будто бы чувствовал кожей. Она стала снежной королевой. Ему хотелось подойти к ней и заключить женщину в горячих объятиях, чтобы она поняла, что внутри него теплятся к ней теплые чувства. Но Исаев не решился этого сделать. Чувство вины прибило его к полу, он так и стоял за своим столом, наблюдая, как Монро покидает кабинет. И снова звук закрывающейся двери. Рома опустил голову и поставил ладони на стол со всей тяжесть тела оперевшись на них.
-Хуже не придумаешь - пробубнил мужчина себе под нос.
Он всегда был так далек от любовных драм, считал все это пустой тратой времени. Но сам умудрился угодить в одну из них. Это все так нелепо, но от того не становилось легче. Состояние было паршивое. Простояв так пару минут с опущенной головой вниз, Исаев тяжело вздохнул и подвинул к себе папки с досье на семейство Абрамовых. Что она там говорила про сына - подумал майор, открывая первую страницу первой папки. Со второй попытки во второй папке, Рома нашел подробное досье на Всеволода Абрамова, младшего сына магната. Он быстро пробежался по первой странице, пока ничего выдающегося там не было, ну кроме его патологического пристрастия к алкоголю. Роман перевернул страницу и застыл. С фотографии на него смотрело знакомое лицо, а внизу была подпись «любовница Севы». Так вот к чему был весь этот чертов спектакль!
- Твою мать!- прорычал Исаев и ударил кулаком по столу.
Мужчина резко выпрямился, он тяжело дышал, будто бы ему не хватало воздуха. Роман закрыл лицо руками, пытаясь унять дрожь в теле. Он отошел от стола, пытаясь собраться с мыслями и чувствами. Она не могла, она не могла - билось в его голове одна единственная фраза.
Пересилив себя, Исаев вновь подошел к столу и взял в руки папку. На фото была она, Варвара, его бывшая невеста.
-Черт!- майор с силой отшвырнул папку от себя и та, разлетаясь на бумажки, упала куда-то на пол в кабинете.- Черт!- снова прорычал Рома.
Невыносимо больно, когда твои розовые очки бьются. А бьются они всегда стекла внутрь. Он едва не слил все дело, поддавшись эмоциям. Варя им манипулировала и играла в свою игру. Рома был унижен, поняв, что стал частью большой манипуляции. Он подошел к шкафчику и достал оттуда бутылку с коньяком и стопкой. Сейчас это было необходимо, надо притупить внутреннюю боль, что раздирает его на части.