Хотя гарантии того, что в этот раз из передряги ему удастся выбраться живым, равны нулю.
Долго искать противника не пришлось. Первая же толпа парней, которым было от восемнадцати до тридцати лет, стояла около поворота в тёмный переулок, куда за целые сутки ни разу не заглянул солнечный лучик.
— Эй, ты! — бросил один из них, заприметив Хаято, который просто прошёл мимо. Обычно этого вполне достаточно. — Ты меня толкнул! Извиняйся!
Толкнул? Да он даже не коснулся тебя. Но это пока… Динамита предостаточно, чтобы отправить половину местного района на небеса. И плевать на последствия. Хаято окинул верзил презрительным взглядом, после чего молча развернулся к ним спиной и продолжил идти куда шёл.
— Эй! — закричал на этот раз другой мужик. — Мой братан сказал, чтобы ты извинился, сопляк!
— Тебе надо, ты и извиняйся, уродец, — фыркнул Хаято.
— Что ты сказал⁈ — взревели остальные, окружая Хаято со всех сторон. Как и ожидалось, те клюнули на наживку и собирались расквитаться с парнем. Он лишь терпеливо ждал, когда те примут своё положение, заводя Гокудеру, как им казалось, в тупик. — Всё, тебе крышка!
Ну, это он ещё посмотрит. Церемониться с этими ублюдками Гокудера также не собирался. Всё началось быстро и вполне предсказуемо. Первыми действовали те, что стояли за спиной Хаято, поэтому он мгновенно отклонился в сторону, уклоняясь от удара, обогнул их и сам нанёс удар по спинам нападавших, лишь ускоряя их падение. Те с громким шлепком упали на землю, при этом гневно рыча.
— Ублюдок! — отозвался следующий, выхватывая из рукава заранее приготовленный складной нож и щелчком раскрывая его. — Сейчас ты у меня попляшешь!
Хаято возникшее оружие совершенно не напугало. Скорее рассмешило, заставив высокомерно усмехнуться. А вот уже эта усмешка буквально взбесила бандитов. Парень с ножом ринулся на Гокудеру, полоснув лезвием воздух. Хаято вовремя уклонился, доставая из-за спины динамитные шашки, ловко поджигая их фитиль о тлеющую сигарету и швырнув в озверевших противников, отбегая при этом на несколько метров назад, чтобы его не задело.
Прозвучал взрыв.
Несильный, но достаточно мощный, чтобы оглушить троих противников и повалить их на землю. Хаято изначально насчитал шестерых человек, но он ошибся. Откуда-то взялось ещё трое, что также напали на парня со спины. В их руках были потрескавшиеся биты, на которых сохранились следы запёкшейся крови. Даже знать не хотелось, чьей именно.
Один успел добраться до Гокудеры и нанести сильный удар в область затылка. Хаято чертыхнулся, повалившись вперёд на колени и выронив заранее заготовленные динамитные шашки. Боль оглушающим звоном отражалась в ушах, угрожая разорвать перепонки.
Отчасти Хаято понимал, что это конец, но если быть до конца честным, именно сегодня и именно сейчас, ему было глубоко наплевать на это. Облокотившись ладонями о сырой асфальт, чтобы не дать телу окончательно упасть, Гокудера ждал, когда это стадо ублюдков закончит начатое. Закрыл глаза, мысленно не прося прощения ни у Чёрта, ни у Бога. Лишь только образ Вел находился в его сознании.
Однако окончательного удара не последовало. Вообще ничего не последовало. Вернее, краем уха Хаято услышал некий стук, удары, чьи-то крики, а после тишина, нарушаемая лишь одним тихим смехом.
— Ку-фу-фу, уже второй случай за последние полгода. Всё-таки, что-то между вами, детишки, общее есть, ку-фу-фу…
Гокудера знал, кто это. Прекрасно знал, кому может принадлежать этот смех и именно в эту секунду вся его ярость и невыраженная злость сфокусировались на иллюзионисте Рокудо Мукуро. В груди вновь запылал всёпоглощающий ураган. Боль, что недавно раскалывала голову на части, отступила, и он её практически не чувствовал. Хаято поднял взгляд и посмотрел в сторону возникшего из ниоткуда иллюзиониста. Мукуро улыбался, сжимая в правой руке свой трезубец. Правый глаз пылал алым огнём, давая понять, что парень только что применял силу. Но эта беззаботность на его лице… Хаято ненавидел его. Ненавидел в нём абсолютно всё. Как же он хочет его убить.
— Ублюдок… — гневно прошипел парень, поднимаясь с земли на ноги. — Это всё ты…
— Оя-оя! И это я слышу в благодарность? — протянул Мукуро, обиженно надув губы. — Или ты просто не способен говорить людям «спасибо»? Ку-фу-фу…