Что касается меня и Хаято, то наш номер также назвали. Это было странно. Так сразу? Я думала, что смогу подготовиться, обдумать всё хорошо, но в итоге поняла, что только ещё сильнее принялась волноваться.
Игра, в которой мы соревновались, простая и довольно детская. Нам завязывали по одной ноге вместе, и необходимо было пробежать за время определённое расстояние, опередив команду своих соперников. Всё легко, разве нет? Вот только ростом Хаято выше меня, а я… попухлее буду обычных японских девушек. Мне даже стоять рядом с ним волнительно, не говоря уже о том, что нас свяжут. Хоть и только ноги.
Но парень, в отличие от меня, был спокоен. И смотрел куда угодно, но не в мою сторону. Наверное, игнорирует. Ладно… Это следовало ожидать.
Со стороны окружающих нас ребят стал слышен шёпот и смешки. И смеялись именно над нашей командой. Ещё бы… Рядом с таким атлетически сложенным парнем, такая… как я. Наверное, ему и самому не по себе стоять рядом со мной. Эх, хочется убежать или исчезнуть. Что угодно, но лишь бы сотни глаз не смотрели так в мою сторону.
Волнуюсь… Очень волнуюсь!
— Эй! — послышался голос Хаято.
— А? Да? — подняла голову и посмотрела на него.
— Давай, — бросил он, подходя ко мне ближе и прижимая свою ногу к моей. Ведущий данной игры тут же принялся обматывать наши ступни плотной верёвкой. — Во время бега обхвати меня за пояс, — посоветовал тем временем Гокудера.
— Вот так? — поинтересовалась я, слегка положив свою дрожащую ладонь ему на спину.
— Нет, — с лёгким рычанием отозвался он, после чего взял мою руку и заставил ещё сильнее обхватить себя. — Вот так. Крепко держись. Иначе упадём.
— А? Л… ладно, — согласно кивнула я.
Боже мой! Почему сердце так колотится? Даже в жар бросило. Дышать слегка трудно, но даже под тканью футболки я почувствовала, насколько рельефны мышцы парня. Так и должно быть. В отличие от него, меня куда не тыкни, везде словно зефир. Хотелось бы мне быть как вон те девушки, что стоят в коротких спортивных шортиках. Я такое короткое вряд ли надену. Широкие бёдра тут же дадут о себе знать.
Но Хаято всё равно обнял меня за плечи, готовясь к старту. Его взгляд был полон решимости и желания победить. Ох, лишь бы всё было хорошо. Не хочется быть… той, кто подведёт команду.
Верёвки туго сжимали наши ноги. При желании не вырваться и не разделиться.
— На старт! — проговорил ведущий, призывая нас к началу. — Внимание! — Сердце напоминало небольшой моторчик. Голова закружилась. — МАРШ!
Каждый из команд сорвался с места и помчался так, как умеет. А умеем мы все по-разному. Я боялась, что тут же упаду и опозорюсь, но первыми упали не мы, а соседняя команда. Причём с первого же шага. Что касается нас, то мы, к общему удивлению пошли довольно оживлённо, придерживая друг друга и пытаясь подстроиться под общий ритм. Основная сложность заключалась в том, что даже наши колени начинались на разных уровнях. И так просто ногу не согнуть, чтобы перешагивать.
С этой проблемой столкнулась и вторая команда из-за чего тоже упала на землю, повалив друг друга. Смех среди зрителей царил оглушающий. Но были и подбадривания. Кто-то кричал, чтобы мы не останавливались. Однако… что-то пошло не так. В какой-то момент Хаято чертыхнулся на итальянском, так как наступил свободной ногой на небольшой камень, скрытый песком. В итоге поскальзывается и падает лицом вперёд. И естественно, рефлексы парня не подвели, поэтому он, подобно коту, вытянул ладони перед собой, предотвратив окончательное падение.
Но… мы ведь были связаны. Поэтому, когда падал Хаято, следом полетела и я. И не куда-нибудь в сторону, а прямо на спину самого парня, усевшись боком на него. Такого «сюрприза» сверху Гокудера определённо не ожидал. Его руки не выдержали, соскользнули и парень всё же влетел лицом в землю.
Новая волна хохота пронеслась среди толпы.
— Чёрт подери! — рычал парень, сплёвывая песок, траву и землю, после чего повернулся в мою сторону, так и продолжая лежать на земле. — Ты в порядке? — обеспокоенно спросил он, но стоило мне увидеть его лицо…
Это была ещё та картина. Все щёки, нос и губы парня были облеплены песком и охристой землёй. Более того, к верхней губе приклеилась длинная трава, которая свисала словно усы у китайских монахов. И когда парень говорил или даже дышал, эти «усы» развевались по ветру, придавая его суровому бирюзовому взгляду… Боже…