Выбрать главу

      Декан Слизерина Лайонел Бёрк запретил беспокоить Корнера, принимающего аж трёх-часовую ванну по рекомендации колдомедика Керроу.

      Декана слушались, но недовольство нарастало.

      Джеймс и Скорпиус уже несколько раз вместе с Блейзом ходили мыться в девчачьи душевые.

      Филч устал и решил-таки выяснить отношения с Корнером, тем более, что слухи ходили всякие.

      — Корнер, ты не ныряй в бадью! — крикнул Филч. — Я глаза закрыл.

       Филч, ворвавшийся в душевую для мальчиков во время ежедневных водных процедур Тома Корнера, действительно зажмурился и, для верности, закрыл глаза руками.

      — Чего тебе?

      — Ты того… С сентября месяца в душевую очередь, я так скоро коркой покроюсь. Чего ты весь душ занял? Тут три кабинки, а ты всё равно в бадье сидишь.

       Корнер всхлипнул.

      — Ты это… девчонка, что ли? Правду говорят, да? Не бойся, я не подсматриваю. А чего тогда в девчачьей душевой не моешься?

      Поняв, что от занырнувшего в бадью Корнера ответа не дождёшься, Филч открыл-таки глаза и подошёл ближе.

      — Не обижайся. Может тебе какая помощь нужна?

      Том вынырнул, встал во весь рост и вылез из бадьи.

      — Вот смотри! Доволен? Можешь смеяться!

      Филч внимательно оглядел Корнера.

      — Фу! Слава Богу, не девчонка! А-то уже бояться начал… Ты что, тут прячешься что ли? Стесняешься? Вроде всё как надо, чего тут стесняться? Или ты думаешь, другие пацаны иначе устроены?

      — Вот! — сказал Том и показал пальцем на свой живот.

      Зарубцевавшиеся шрамы были воспалены и кожа вокруг них покрыта чешуйками.

      — И чего? Мой дед говорит, что шрамы украшают мужчин. Все знают, что ты чуть не погиб. Тебя же чуть ли не всем миром спасали. А что шрамы так плохо заживают? Тебе колдомедик велел их вымачивать?

      — Да. Когда меня спасали, ритуал провели, это последствия…

      — А смазывать ничем нельзя?

      — Я мажу. Бабушка Ирма мазь заказала…

      Мальчики Слизерина, собранные Филчем, обсудили проблему/ Тома Корнера отругали и потребовали душевые не занимать. Надо сидеть в бадье — сиди хоть круглые сутки. А в душе другие мыться будут.

      К Рождеству Корнеру подарили медальон Фиджеральдов, найденный в чьём-то сейфе, который очень давно использовался при подобных проблемах.

      А Корвину Яксли сделали факультетский выговор за то, что плохо присматривает за родичем.

 

      В горах Шотландии в начале декабря было холодно, ледяной ветер пронизывал насквозь. В старом замке Макнейров на пуховой перине под присмотром колдомедика лежал младший внук Главы Клана Уорен Макнейр и вслушивался в завывание ветра. Когда в комнату вошли мальчик и женщина в дорожных мантия, то впервые после Азкабана Уорен оживился.

      — Это он! — опознала мужа Рита.

      — Сын, — прохрипел Уорен, пытаюсь протянуть руки в сторону мальчика, но лишь бессильно упал на подушки.

      Рита, сбросив мантию прямо на пол, решительно подошла к мужу и сдёрнула с него одеяло. На кровати лежал тощий мосластый мужик с безобразными язвами по всему телу.

      Вот тут-то Рита и убедилась на практике в правоте Беллатрикс Лейстрандж, что «Круцио» очень хорошо помогает в воспитании взрослых волшебников, особенно колдомедиков не выполняющих свою работу.

      — Отец, ты не бойся! Мы с мамкой тебя не оставим. Мама думала, что ты умер, а ты живой. Ты это… того, я тебе нужен, да?

      Макнейр снова замычал, пытаясь подняться и обнять сына.

      — Лежи уже! — скомандовал Морган, укутывая отца одеялом. — Ты же мамку знаешь, она отходчивая. Только вот колдомедик у тебя другой будет.

      Рита бушевала уже в коридоре. Морган прислушался к крикам матери, нецензурно выражавшей свои мысли относительно колдомедика, лечения и всего Клана Макнейр.

      — Ничего, — пояснил Морган. — Они все тоже привыкнут. Ты, отец, не боись. Мамка теперь не просто безродная журналистка, она под покровительством самого Лорда Блэк-Поттера. А Лорд Блэк-Поттер знаешь кто? Нет? Это сам Гарри Поттер! Он самого Волдеморта заборол, что ему какой-то Клан Макнейр…

 

      Лорд Блэк-Поттер пять суток не выходил из лаборатории. Он не работал, он страдал, спрятавшись от всех. Кикимер время от времени носил еду Хозяину и отказывался что-либо говорить.

      Петунья не выдержала подобного затворничества и попыталась уговорить племянника выйти хотя бы покушать, соблазняя пирогами. Ответом было молчание. Кикимер сознался, что Хозяин там, внутри. Тогда Дадли выбил дверь.