Гарольд был вынесен из лаборатории, отмыт, накормлен и обихожен.
— Брат, ты того… Плюнь ты на них! Они же не со зла. Как лучше хотели. Уж я-то всегда на твоей стороне. Даже если ты не прав, я всё равно за тебя. И мама. Мама тоже за тебя!
Петунья обнимала обоих своих мальчиков и плакала.
— Дети вы мои несчастные. За что же мне такое наказание? Чем же я так Бога прогневала? Почему вы оба так на меня похожи, а?
Гарри и Дадли тут же забыли разногласия и оба, как в детстве, утешали Петунью.
— Что я делала не так? Работала, учила вас, кормила, одевала… Вы у меня оба такие хорошие, красивые, умные, образованные… Работаете, не алкаши, не тунеядцы… А счастья в личной жизни нету. Не понимаю, как вас можно не любить, да к вам девчата должны в очередь выстраиваться и за ваше внимание бороться. Только нет этих девчат почему-то…
— Ну мам, чего ты сырость разводить? Не ной. Вечно ты преувеличиваешь. Я прямо весь из себя красавец. Скажешь тоже… А девок этих полно. Все хотят что-нибудь поиметь. Время наверно такое стало…
— Твоя Эвелин тоже кончилась?
— Ой, мам, Эвелин была в прошлом году…
— Ой, тётя Туни, красавца нашла, а то я себя в зеркало не вижу. Меня даже Тедди пугался, с непривычки… Не нравлюсь я ни кому, кроме тебя…
— А может тебе пообщаться с кем, а?
— С кем? Я ведь сразу вижу отношение ко мне. Хоть как врать будут, я вижу суть.
— Давно?
— Всегда, тётя Туни. Как себя помню. Помнишь, как мы с Дадли динамит изобретали? Тогда ещё потолочные перекрытия на кухне еле выдержали… Как ты ругалась тогда…
— Ага, два мелких паршивца… И не надо тему переводить! Я вас растила как могла! Счастья вам всегда желала! А результата нет! Видимо, чему-то не тому учила. А чему я могла научить? Сама с детства была не красивой, не умной, да никакой я была! Я даже моим родителям не особо нравилась. Лили была красавица. Лили была умница. Лили достойна лучшего. А я должна убираться в доме и жрать варить. Иначе с моими данными замуж не возьмут! Я даже этому заморышу Снейпу не нравилась. Думала, что замуж выйду и всё изменится. Ага, изменилось, хуже стало! Зачем я только замуж выходила?
— Ну, мам…
— Не мамкай! Вы оба — моё счастье. Если бы не вы, мне и жить было бы не за чем. И что же вы у меня такие невезучие, а?
— Ты чего, Петунья? — перепугался замерший в дверях Элайджа Паркинсон/
Дадли и Гарри злобно зыркнули на него синхронно сжав кулаки.
— А не надо на меня так смотреть! Разнылись тут! Я же не ною! У меня вот тоже личная жизнь не сложилась и чего? Дочка у меня есть и два внука! А с зятем мы поладим. Не таким уж он гавнюком оказался. Да! Главное, чтобы он моей девочке нравился. Такая вот личная жизнь!
Теперь уже горевали вчетвером.
А потом пришёл Кикимер и поведал какие сволочи эти эльфийки, все как одна меркантильные гадины. А всё почему? А потому, что все бабы — зло. И вообще, не фиг сырость разводить, работать надо!
Понимая, что посягательств на свою личную жизнь от посторонних Гарри терпеть не будет, решили работать над проблемой в кругу семьи. В этот круг вошли Петунья, Дадли и Элайджа Паркинсон.
— Ты не обижайся, Гарольд, но ты в самом деле не особо стабилен. Ведешь себя как инфантильный подросток. То за одно дело хватаешься, то за другое… А системы нету.
— Да, я — идиот!
— Ты — не идиот, но хорошо играешь эту роль. Я уже не молод, мне уже 72 года и не аристократ, чтобы политессы разводить, поэтому скажу как вижу. Присмотрись ты к бабам. Ты же Лорд! Глава двух Родов! Тебя для Рода Блэк наследник нужен. А это ответственность. Был бы ты безродным, тогда другое дело, а тут думать надо…
— Принц совсем охренел, что ли? Его дочери даже года нет.
— Да не в возрасте дело! Думали, что сдетонирует как-то… Не вышло. Это даже хорошо, что не вышло. Ты же не думаешь, что я считаю тебя подходящим женихом для моей внучки?
— Гарри, брат, а тебе вообще какие-нибудь бабы нравятся?
— Не знаю. Сейчас наверно, никакие. Мне сначала, в школе ещё Панси нравилась. А потом ко мне Чжоу цеплялась, мы с ней даже пару месяцев встречались. Но не то это…
— А Джинни? Получился же как-то Джеймс…
— Джинни. Да, она мне нравилась. Очень. Я даже думал, что люблю её. Сестра моего лучшего друга. И ведь они оба не врали. Они были искренни со мной. Рон считал меня своим лучшим другом. Джинни была в меня влюблена. А потом, когда уже Волдеморта не стало, разлюбила. Уизли даже не поняли, что жить за деньги из моего сейфа — не правильно, они не воровали, а просто брали мои деньги без возврата. Я был готов простить и жениться на Джинни, но вот… рожей не вышел. Она мне это высказала в подробностях и моё кольцо мне в морду швырнула. Больше я с бабами не связывался.