«Дети Дракона» активно обсуждали идеи относительно «пожирательских отродий», к которым Оскар Смит себя ни коим образом не причислял. Он, Оскар Смит, отчаянно цеплялся за свой статус магглокровки. Приютский сирота ненавидел своих родителей, произведших его на свет, а ещё больше ненавидел того, благодаря чьим заботам после смерти матери в Азкабане оказался брошенным сиротой в маггловском приюте.
В детстве он мечтал, что однажды его найдут и заберут домой, а когда поступил в Хогвардц, то сравнил изображение на единственной вещи — медальоне, с которым его подбросили в приют, с гербами Родов Магической Великобритании. Тогда Оскар решил, что это хорошо, что он оказался не нужен никому из родственников, ибо такие родственники и самому ему не нужны.
А тут сам Гарри Поттер в Хогвардце объявился, целый Лорд двух Родов, совсем не тот Герой, которым его представляли «Дети Дракона». Это всё из-за денег, деньги кого угодно испортят, думал Смит. И сына Гарри Поттер воспитывал не правильно, Джеймс поступил на Слизерин и дружил с «пожирательскими отродьями». И Люпин — крестник Гарри Поттера был каким-то неправильным, а ведь в приюте казался нормальным пацаном.
Причину этих несоответствий умный парень Оскар Смит видел в окружении Лорда Блэк-Поттера. А окружали его те самые Пожиратели Смерти, которые бывшими не бывают. А самый ненавистный из них — Альфарад Керроу в Хогвардце работать начал.
Убить Керроу стало мечтой Оскара Смита. Это, в его понимании было не убийство, это было возмездие, справедливая месть за испоганенную жизнь никому не нужного парня по имени Оскар Смит.
2 мая Керроу с цветами посмел пойти на Аллею Славы. Где и получил свою порцию воздаяния — 11 ножевых ударов.
Смит выбросил окровавленный нож возле Хогсмида, но дом, где он должен был укрыться, оказался окружён аврорами. Вот тут Смит и испугался. Он не вернулся в Хогвардц, что было бы логичным, а прячась от авроских патрулей, добрался до Лютного переулка, где был тут же пойман и доставлен к Лорду Лютного.
Активированная защита Принц-менора не давала никому постороннему проникнуть на территорию менора. Дети были взяты под усиленную охрану. Когда Лорд Принца не заметили возвратившимся в менор, то дом обыскали. Лорда в меноре не оказалось, о чём срочно уведомили Лорда Блэк-Поттера.
— Где он? — похлеще баньши вопила Леди Принц.
Нянька заткнула Леди парой оплеух и отправила к Родовому гобелену. Родовой гобелен показал, что Лорд жив и здоров. А тем временем Лорд Блэк-Потер, почему-то решивший, что Принца арестовали авроры, отправился в Аврорат.
— Тихо, дочка! Всё хорошо! — успокаивал Паркинсон. — Гарольд найдёт нашего Сева.
Но Панси то и дело возвращалась к гобелену, чтобы убедиться в том, что муж жив.
Как только Петунья сообщила о том, что Принца нашли и Гарри отправился за ним, Панси побежала через каминную сеть в Блэк-менор.
Из камина Блэк-менора вышагнул Лорд Лонгботтом, тащивший в одной руке безвольно висевшего Лорда Принца, а в другой руке не особо упирающегося Лорда Блэк-Поттера, выглядевших на его фоне весьма хлипкими. Невилл с лёгкостью внёс их в дом и положил на пол перед встречавшей у дверей Панси.
— Во! — безобразно заржал Лонгботтом, упираясь в дверной косяк — Паркинсон! Вот ты, мопсиха шалая, захомутала-таки Снейпа!
А утром на имя Септимуса Принца из Лонгботтом-менора пришла посылка. Лорд Лонгботтом прислал в подарок портфель ручной работы из шкуры Нагайны.
Но Принц, едва протрезвев, дома не остался. Оказалось, что он очень сильно нужен Мальсиберу. Менталист ему был нужен, а где его ещё взять?
Глава 34
Глава 34
Оскар Смит сидел в крохотной клетушке в подвале Мальсибер-менора. Клетушка была у вентиляционного короба и являлась самым маленьким помещением в подвале. Дверь почему-то открывалась внутрь и Оскар спиной подпирал её, упираясь ногами в противоположную стену. Ему было страшно.
Когда Оскара поймали в Лютном какие-то чумазые асоциальные личности, он думал, что его убьют. Не убили, а доставили к Лорду Лютного, где швырнули в подвал. В этом подвале Оскар Смит сидел уже вторые сутки, без сна и без еды, дрожа от ужаса.
Самым страшным существом в жизни Оскара была ОНА. Страшная, внушающая ужас, женщина, которую здесь называли Леди. Она время от времени бродила по подвалу, что-то бормотала и безумно хохотала.