— Ничего не произошло, — ровным тоном отзывается Аддамс, разглядывая собственный палец, слегка испачканный говяжьей кровью. Манящий металлический аромат становится отчётливее, и она совершенно машинально подносит руку к губам, слизывая крохотные багряные капли.
— Фу, господи… — лицо блондинки кривится в гримасе отвращения. — Что это за дрянь ты опять пробуешь?
На кончике языка остаётся приятный солоноватый привкус.
Может, стоит попробовать ещё раз?
Или вовсе отрезать маленький кусочек сырой говядины, чтобы посмаковать подольше?
Мысль интересная.
— Аякс, смесь в крайнем верхнем шкафчике, зачем ты роешься в нижнем? — вопит Энид преувеличенно громко, отрывая Аддамс от созерцания чертовски аппетитной вырезки. — Черт, Уэнсдэй, я перезвоню… Попробуй пока воспользоваться Гуглом.
И блондинка быстро сбрасывает вызов во второй раз. Черт бы её побрал. Совершенно очевидно, что от неё не будет никакого толку. Уже в сотый раз закатив глаза, Уэнсдэй убирает за спину мешающие косы и открывает строку поисковика.
Спустя три часа двадцать семь минут — и две неудачных попытки — она наконец вынимает из духовки очередную порцию вырезки, аккуратно завёрнутую в слоёное тесто. Корочка золотистая, а не угольно-чёрная, как в первый раз и не полусырая, как во второй.
Предвкушая долгожданный успех, Уэнсдэй осторожно отрезает от говядины небольшой кусок — и выдыхает с облегчением. Многострадальное мясо наконец-то приобрело нужный розоватый оттенок, как и было указано в рецепте.
Жаль только, что в готовом виде оно уже не источает того пленительного металлического аромата, как в сыром.
Аккуратно разложив по тарелкам проклятое изысканное блюдо, она достаёт из барного холодильника бутылку Кьянти и наполняет один бокал ровно на четверть. Тянется ко второму — и замирает. Ах да, ведь ей теперь противопоказан алкоголь.
Oh merda. Не самое приятное осознание.
Приходится ограничиться стаканом воды.
Устроившись во главе накрытого стола, Аддамс скучающе подпирает голову рукой, и бросает взгляд на настенные часы — широкие чёрные стрелки показывают уже четыре минуты десятого. Торп, по обыкновению, не отличается пунктуальностью. Он стабильно опаздывает везде и всюду на десять, а то и на пятнадцать минут — отвратительная неискоренимая привычка. Уэнсдэй напряженно барабанит пальцами по столешнице, с каждой секундой ощущая всё больше нарастающее раздражение. Когда минутная стрелка пересекает отметку в полчаса, она не выдерживает — решительно тянется к телефону и набирает его номер.
— Где тебя черти носят? — недовольно выдаёт Уэнсдэй вместо приветствия.
— Прости, у нас тут форс-мажор… — явственно уловив в её голосе неприкрытое недовольство, Ксавье поспешно пускается в объяснения. — Элоиз опять закатила истерику. Не хочет, чтобы её «Дискуссия цветов» висела напротив «Лавандовых полей» Родригеса, видите ли, у них перекликается цветовая гамма, и в итоге…
— Когда ты приедешь? — ей категорически претят малопонятные и малоинтересные разговоры о его работе.
— Ох, Уэнсдэй… — он сокрушенно вздыхает. — Боюсь, есть риск проторчать допоздна. А ты ведь сегодня рано встала… Лучше не жди меня, ложись спать.
— Мы ведь договаривались, — с нажимом чеканит Аддамс, окидывая ледяным немигающим взглядом тщательно сервированный стол.
— Я знаю, Уэнс… — дурацкое обращение режет слух. Ксавье с поразительной легкостью удаётся довести её до белого каления парой-тройкой фраз. — Думаешь, мне хочется здесь быть? Но у меня нет выбора. Придётся полностью менять план во всем зале, а это займёт не меньше…
— Я приготовила чертову говядину Веллингтон.
— Ты приготовила? В смысле… сама? — он умолкает на несколько секунд, явно силясь переварить услышанное. И хотя Уэнсдэй не может видеть его лица, она чётко представляет широко распахнутые зелёные глаза и недоуменно приоткрытый рот. И достаточно привычная взгляду картинка отчего-то раздражает в стократ сильнее, чем обычно.
— Именно. Провела ровно три часа двадцать семь минут возле чертовой плиты, как образцовая женушка, — её ровный голос буквально сочится ядовитым сарказмом. — Моя мать бы хлопнулась в обморок от восторга.
— Ого… Ничего себе, — шокированно выдаёт Ксавье и снова умолкает.
И это всё, что он может ответить?
Черт бы его побрал.
И с этим человеком она прожила столько лет.
Просто поразительно.
Аддамс едва не скрипит зубами от неуемного раздражения — внезапный всплеск иррациональной ледяной ярости абсолютно не поддаётся контролю. Самообладание всегда являлось одной из самых сильных её сторон, но прямо сейчас ей отчаянно хочется сказать что-нибудь особенно резкое. Попытка воззвать к рациональному мышлению оказывается провальной.
Чертов Торп всё также молчит в трубку — уже не меньше минуты — и Уэнсдэй отчётливо представляет, как он совершенно по-идиотски хлопает глазами.
И услужливо нарисованная воображением картина становится последней каплей в переполненной чаше её терпения.
— Ах да, кстати. Чуть не забыла сказать, — шипит Аддамс сквозь зубы, машинально стиснув в руке холодную рукоять столового ножа. — Знаешь ли, я беременна.
И не дожидаясь ответа, сбрасывает звонок и небрежно отшвыривает телефон в сторону.
Кажется, сюрприз всё же удался.
Вот только далеко не так, как планировалось изначально.
Комментарий к Часть 8
Потихоньку переходим к основной сюжетной линии, ради которой мы, собсна, здесь и собрались. Поэтому следующие несколько глав будут описывать события именно этого временного промежутка, без погружений в прошлое.
Также очень прошу прощения, что опять накопила завалы в отзывах к предыдущей главе, последние дни выдались загруженными.
Исправлюсь в самое ближайшие время 🖤
Обнимаю каждого 🖤
========== Часть 9 ==========
Комментарий к Часть 9
Саундтрек:
MARUV, Boosin — Destination
Приятного чтения!
Age: 31
Первый раз оглушительно звонкая трель будильника на его телефоне раздаётся в безбожные шесть тридцать утра. Уэнсдэй мгновенно распахивает глаза — сквозь узкую щель между плотными бархатными портьерами пробиваются первые робкие лучи восходящего солнца. Невольно зажмурившись от неприятно бьющего по глазам света — и какого черта Торп опять не задёрнул до конца шторы — она переворачивается на другой бок и, нащупав его плечо, довольно ощутимо ударяет кулаком.
Но Ксавье отказывается реагировать.
Только бормочет что-то неразборчивое сквозь сон и сильнее укутывается в одеяло.
Способность быстро просыпаться никогда не входила в список его талантов. Впрочем, как и в её — с той лишь разницей, что в случае необходимости Аддамс могла подняться с кровати и привести себя в порядок за считанные минуты. Но Торп этим полезным умением был полностью обделён.
Назойливый будильник умолкает на несколько минут, и она уже начинает вновь проваливаться в сон, но очень скоро раздражающе бодрая мелодия начинает играть по второму кругу. Громкие переливы в непроницаемой тишине спальни звучат поистине громоподобно — кажется, они способны поднять из могил добрую половину мертвецов. Но только не её благоверного.
— Живо вставай и выключи эту какофонию, — шипит Уэнсдэй сквозь зубы, принимаясь тормошить его с удвоенной силой. — Иначе я сделаю так, что ты никогда больше не проснёшься.
— Ещё пять минут… — едва различимо мямлит Ксавье, слабо пытаясь отпихнуть её руку.