На веранде царила кромешная темнота, ведь круглый диск полной Луны давно скрылся за низкими свинцовыми тучами. Но Вайпер никогда не боялась ни темноты, ни скрывающейся в ней неизвестности…
Нет. Не то. Звучит слишком пафосно.
Недовольно насупив смоляные брови, она поспешно вытягивает лист из каретки, безжалостно сминает его и отправляет в мусорную корзину. Вставляет новый и набирает несколько строк, целиком перефразировав ранее написанное — но спустя несколько минут его настигает плачевная участь предыдущего.
К моменту, когда широкие стрелки настенных часов показывают половину первого, корзина под столом оказывается заполнена доверху, а глава не продвинулась ни на йоту.
Аддамс раздражённо барабанит пальцами по гладкой столешнице, но мысли бродят бесконечно далеко от приключений Вайпер.
Торп сейчас наверняка сидит в пафосном ресторане, убеждая других элитарных снобов выделить побольше миллионов для финансирования галереи.
В отель он вернётся в лучшем случае к четырём утра — и за это время она вполне могла бы успеть добраться до Канады.
Звучит совершенно по-идиотски, но…
А что, если посмотреть билеты до Торонто?
Просто так, в порядке бреда — чтобы убедиться в их отсутствии и окончательно смириться, что осуществление идеи фикс отодвигается на следующий месяц. Рациональное мышление укоризненно качает головой и крутит пальцем у виска, недвусмысленно намекая, что срываться в другую страну посреди ночи — абсолютно бредовая затея. Но вопреки голосу разума, Уэнсдэй решительно тянется к телефону и открывает сайт American Airlines. Билетов на сегодняшнюю дату ожидаемо не обнаруживается даже в эконом-классе. Поразмыслив с минуту, она открывает веб-страницу другой авиакомпании, и Alaska Airlines оказывается более благосклонна к желающим полететь в Торонто в первом часу ночи. Ближайший рейс вылетает из международного аэропорта имени Джона Кеннеди в два сорок пять, обратный — в шесть пятьдесят. Вдобавок в бизнес-классе свободны все четыре места.
Расценив удачное стечение обстоятельств как знак судьбы, в которую она решительно не верит в обычное время, Аддамс по памяти вводит паспортные данные и номер банковской карты. Смс на телефоне оповещает, что со счёта списано восемьсот двенадцать долларов. Быстро пройдя короткую процедуру онлайн-регистрации, она решительно поднимается из-за стола и направляется к шкафу. Времени катастрофически мало, нужно поспешить, чтобы успеть в аэропорт.
Уэнсдэй торопливо снимает с вешалки классическую чёрную рубашку, но вдруг останавливается. Ксавье наверняка будет чертовски удивлён столь внезапным и столь нехарактерным для неё порывом — и непременно начнёт задавать лишние вопросы.
Нет, такой расклад ей не подходит.
Нужно придумать какую-нибудь хитрость, чтобы сходу выбить его из колеи и заставить мгновенно перейти к главному акту сценария.
В голове невольно всплывает недавний рассказ Синклер — на годовщину свадьбы неугомонная блондинка заявилась прямо в офис Петрополуса в одном плаще поверх белья.
Oh merda. Даже в самых страшных кошмарах Аддамс не могла вообразить, что однажды будет брать пример с бывшей соседки — тем более по части интимной жизни. Но тяжёлые времена требуют самых решительных мер.
Не сумев придумать ничего лучше, Уэнсдэй выдвигает ящик с нижним бельём и обводит критическим взглядом множество практически одинаковых комплектов — неизменно чёрного цвета, с изысканной кружевной вышивкой, но без фривольных излишеств. Просто и со вкусом… и совершенно не подходит для подобной развратной авантюры.
Нет, нужно что-то другое.
Как ни странно, на выручку снова приходит Энид. Вернее, её подарок на прошлое Рождество, на который Аддамс взглянула лишь раз, прежде чем засунуть чёрную коробку на самую дальнюю полку за ненадобностью. Приходится потратить на поиски ещё несколько драгоценных минут.
Сдув пыль с крышки, она торопливо открывает коробку, на дне которой покоится комплект нижнего белья глубокого винного цвета. Впрочем, назвать это бельём можно лишь с очень большой натяжкой — просто странная конструкция из минимального количества тонкого кружева и атласных лент, едва прикрывающая стратегически важные места.
И как она до такого докатилась?
Но выбора нет — Уэнсдэй поспешно сбрасывает короткий шёлковый халат и не без труда надевает два крохотных кусочка ткани, после чего отходит на пару шагов назад, критически разглядывая собственное отражение в большом напольном зеркале. Впрочем, надо отдать должное вкусу неугомонной блондинки.