— Не медли… — шипит она предательски дрогнувшим голосом.
Но он и не настроен медлить — стиснув тонкую талию, он принуждает Аддамс сильнее прогнуться в спине и осторожно подаётся вперед. Истекающие влагой мышцы покорно расслабляются, впуская твердый член по самое основание. Полностью оказавшись внутри, Ксавье замирает, дышит тяжело и часто. Восхитительное ощущение наполненности прошибает, словно мощный разряд тока.
По телу Уэнсдэй проходит волна дрожи, и она податливо отводит бедра назад, отчаянно желая побудить его двигаться. Он сильнее впивается пальцами в её талию — наверняка, снова останутся синяки. То, что нужно.
Свободная рука Ксавье взлетает вверх и ложится на её горло, частично перекрывая доступ кислорода. Он наконец делает первый толчок — резкий и глубокий. С её приоткрытых губ срывается протяжный стон, немного хриплый из-за недостатка воздуха в лёгких.
— Быстрее, — командует Аддамс окончательно севшим шепотом.
И Торп подчиняется. Темп движений разгоняется, с каждой секундой становясь резче и грубее. Уэнсдэй упирается в стену ослабевшими руками и блаженно прикрывает глаза, концентрируясь на восхитительных ощущениях. От каждого толчка нервные окончания будто воспламеняются огнём.
— Прикоснись к себе… — его жаркий шепот с нотками приказа заставляет Аддамс вздрогнуть.
Ксавье нечасто позволяет себе командовать в их отношениях, целиком и полностью следуя её решениям… Зато с лихвой компенсирует это во время секса. Странно, но подобное почему-то чертовски возбуждает.
Сама удивляясь собственной покорности, Уэнсдэй опускает одну руку вниз, путаясь в длинном платье — и касается клитора.
Её пальцы слишком мягкие и нежные по сравнению с пальцами Ксавье — не совсем то, что нужно — но напряжение настолько велико, что уже спустя несколько круговых движений волна острейшего наслаждения пронзает все тело. Она чувствует, как мышцы внутри сжимают член плотным кольцом. В голове стоит туман, Аддамс едва может дышать, сраженная остротой ощущений.
Торп отпускает её горло и, стиснув подрагивающие бедра, принимается толкаться ещё сильнее. В тишине каморки раздаются шлепки влажной плоти и приглушенные стоны.
Проходит не больше двух минут, прежде чем он погружается особенно глубоко — и замирает.
Уэнсдэй чувствует, как горячая жидкость заполняет её изнутри — и содрогается во второй раз, окончательно теряя связь с реальностью.
И краем затуманенного сознания она вдруг ловит себя на странной мысли.
Может быть, свадьба — не такое уж и скучное мероприятие.
========== Часть 8 ==========
Комментарий к Часть 8
Саундтрек:
Sandr Voxon, Erbil Dzemoski — Dream
Приятного чтения!
Age: 31
Октябрь в этом году радует превосходной погодой ещё с самого начала — небо затянуто низкими свинцовыми тучами, грозящими вот-вот разразиться проливным дождём. В воздухе отчётливо слышится аромат озона и прелых листьев, и Уэнсдэй ненадолго останавливается перед машиной, наслаждаясь идиллической картиной увядающей природы. Обычно она не склонна подмечать подобные живописные детали, но сегодня особенный день.
Сегодня она может позволить себе небольшое промедление — буквально несколько дней назад она благополучно завершила пятую по счету книгу о приключениях Вайпер, а вчера дело о маньяке-потрошителе подошло к своему логическому концу. Расследование выдалось крайне непростым и растянулось почти на два года, но в итоге увенчалось успехом — преступника благополучно взяли под стражу.
Аддамс осталось всего-навсего собрать все имеющиеся материалы дела и сдать их следователю. Дурацкая бюрократия всегда являлась для неё самой нелюбимой частью в работе, но, к сожалению, самой необходимой.
Но исключительность сегодняшнего дня состоит не только в этом.
Есть кое-что ещё.
Уэнсдэй ещё пару секунд разглядывает пожелтевший кленовый лист, лежащий на асфальте в нескольких сантиметрах от колеса её Мазерати — очередной порыв ветра подхватывает его и безжалостно швыряет в лужу — а потом переводит взгляд на бело-синюю коробочку в своей руке. Впрочем, это скорее формальность, чтобы подтвердить очевидные догадки. Аддамс почти не сомневается, что увидит на тесте две полоски — уже несколько дней она просыпается с небольшим недомоганием. Не таким чудовищно-невыносимым, как в первый раз, но достаточно ощутимым, чтобы это проигнорировать.
Полтора года назад, когда Уэнсдэй решительно выбросила в мусорное ведро противозачаточные, она вовсе не намеревалась торопиться. Но многочисленные попытки, о которых Ксавье и не подозревал — ведь она так и не посвятила его в собственные планы — раз за разом заканчивались провалом.