Просто так сказать: «Я согласен» — глупо. Нехорошо. Надо сказать так, чтобы мама поняла. Чтобы ее не обидеть.
Сережа весь вечер думает про людей. Про то, от чего счастье зависит.
Ему кажется: из всех его взрослых знакомых тетя Нина — самая счастливая. Отчего? Ну, во-первых, она красивая. Сережа даже в нее немножко влюблен. Он от этого с тетей Ниной долго говорить стесняется. Если один на один. При других, пожалуйста, потому что при других только с ним тетя Нина говорить не станет. Обязательно отвлечется. С ней ведь все поговорить хотят. Ниночка да Ниночка: всякий, кто мимо нее пройдет, — знакомый, конечно, — непременно остановится. Что-нибудь скажет. Или спросит. Тетя Нина не только красивая. Она обаятельная. Так мама говорит. Это правда. Если все к ней тянутся, значит, обаятельная.
Глаза у тети Нины всегда блестящие. А голос на мамин похож. Грудной.
Она, как и мама, стихи очень любит. Мама ее хвалит за стихи. А тетя Нина маму хвалит.
Мама ее обрывает, говорит:
— Кукушка хвалит петуха за то, что хвалит он кукушку!
Они смеются обе. Действительно, что поделать? Они подруги, и не просто подруги, а товарищи по работе. У них одна профессия — дикторы. Только одна — радиодиктор, другая — теледиктор.
Но разница между ними все-таки есть.
Про эту разницу мама любит теге Нине рассказывать.
— Возраст — раз. Два — вывеска. — Это мама лицо вывеской называет. — Три — характер. А на трех китах, как известно, держится мир.
Характеры у них действительно разные. Мама курит много. А это не просто привычка. Иногда так закурится, задень ее, она как камень раскаленный. Плесни воды — взорвется.
Да что там говорить… Счастливая — несчастливая. Это же не только от удачи зависит, от выигрыша какого-то. Это ведь не лотерея.
Счастливый человек счастлив потому, что он такой, а не другой. Был бы другим, стал бы несчастливым. Была бы тетя Нина, как мама, тоже, наверное, несчастливой оказалась.
Но тетя Нина красивая, веселая, легкая, добрая.
Сережа задумывается. А мама, что же, не добрая? Еще какая добрая!
Сережа припоминает утренний разговор. Явление Никодима. И вчерашний.
Вон она какая добрая, мама. Решила, что Сереже с Никодимом хуже будет, и отказалась от того, что решила. Для него, Сережки.
Выходит, несчастным и от доброты тоже стать можно.
Сереже делается жалко маму. Он берет ее под руку, заглядывает ей в глаза.
— Ну что, Сергуня, — говорит мама, — вот и добрались мы домой?
— Добрались, мама, — отвечает Сережа. Сердце у него щемит от жалости. Он хочет сказать что-нибудь хорошее, выбрать какое-то необыкновенное слово — светлое и прозрачное, — чтобы маме сделалось хорошо, чтобы она не когда-нибудь, а вот теперь, тотчас, почувствовала себя счастливой, но придумать ничего не может.
— Мам! — говорит он грубо, как она, и хочет поправиться, сказать мягче. Но ничего у него не выходит. — Мама, — повторяет Сережа непослушным голосом. — Понимаешь, только не обижайся, пожалуйста, я хочу сказать тебе про Никодима, — он молчит, потом поправляется: — …Никодима Михайловича. — И опять молчит. — Я не против, — выговаривает он наконец, — пусть женится на тебе.
Мама останавливается, смотрит на Сережу испуганными глазами.
— Пусть он на тебе женится, — начинает торопиться Сережа, — пусть. В тесноте, да не в обиде, ты не беспокойся, мою раскладушку можно от окна отодвинуть к шкафу, тогда войдет еще одна кровать. — И кончает неожиданно: — Ведь папы нет…
Он говорит, захлебываясь от слов, и мама смотрит на него спокойнее, без испуга. Потом берет Сережу обеими руками за голову, притягивает к себе. Он тыкается носом в холодный, влажный плащ.
— Не думай об этом, Сергунька, — говорит мама. — Я ведь решила.
Он отшагивает от нее.
— Это ты из-за меня, — говорит он громко.
Мама молчит, качает головой.
— Да он теперь не придет, — говорит мама.
— Придет! — уверенно смеется Сережа. — Еще как придет! Бегом прибежит! Ведь к тебе же, к тебе!
— Глупенький, — улыбается мама, — не все просто. Он не придет. И я к нему не пойду.
— Значит, я пойду! — не задумываясь, отвечает Сережа, и мама хмыкает. Он молчит и хмыкает тоже. Брякнул, называется. Он? Пойдет к Никодиму? И что скажет?
Утром, по дороге в школу, Сережа видит Веронику Макаровну. Узнать ее можно за сто верст.