Древний мудрец Платон, видимо, глубоко опечаленный несовершенством человеческих брачных отношений и думая об истоках этих страданий, решил вырвать зло с корнем, осчастливить всех «безразводным общежитием». С этой целью он разработал проект… бессемейного государства, поскольку именно в ней, в семье, культивируются собственнические инстинкты. Здесь все претендуют на всех и на все. Муж — на жену и наоборот, родители — на детей и наоборот и все поколения — на совместно добытое или наследуемое имущество. Поэтому алчность, эксплуататорские наклонности и сохраняются в обществе, что они не изживаются в его первоначальной ячейке. Чтобы разрушить эту «цитадель пороков» до основания, Платон предложил мужчинам и женщинам партнера избирать себе по жребию и ненадолго. Иначе могут «прирасти» друг к другу душой и телом. Детей же и вовсе отторгнуть от родителей и воспитывать всех вместе за счет государства. Таким образом, дети, перестав быть «своими», перестанут быть и чужими для каждого гражданина и гражданки, перестанут быть яблоком раздора в спорах расторгнувших брак родителей.
Короче, философ видел способ борьбы с мучениями, причиняемыми браком и разрывом семейных уз, в ликвидации самого этого института. Не будет семейных радостей, но не будет и страданий. И этим «прожектом» Платон лишний раз доказал, что даже величайшие умы человечества попадали в тупик, когда пытались открыть секрет всеобщего бесконфликтного существования, которое, мы теперь точно знаем, невозможно.
«Ублюдочное царство» (так называли предтечи научного коммунизма эту утопию Платона), однако, нашло свое воплощение в современных сообществах, которые нередко создают на Западе сторонники «свободной любви» и «бессемейного быта», где, естественно, проблемы развода отсутствуют, поскольку нет брака. Что из этого получается, нашему читателю уже известно: «свальный грех» разрушает личность, подтачивает физическое и психическое здоровье мужчин и женщин. Хуже всего это отражается на детях.
Наше общество сделало немало для того, чтобы уничтожить или нейтрализовать социальные корни развода: этому способствует и уравнение женщин в правах с мужчиной, и свободный выбор пар, запрещение насильственных браков, осуждение расчетливых отношений, снятие национальных и религиозных препятствий для супружества и т. д. Что же касается природных корней развода, непостоянства влечения друг к другу, например, то попытки «исправлять» ситуацию в законодательном порядке не дали добрых результатов. Право на развод есть необходимейшее условие признания свободного волеизъявления личности.
Правда, до последнего времени у многих народов сущим наказанием была уже сама процедура расторжения брака и для потерпевшей, и для пострадавшей сторон. Так что его боялись пуще тягот самой постылой супружеской жизни. И тайно по совместному уговору, а то и без оного создавались гражданские семьи, не освященные законом. Хотя неопределенность и двусмысленность такого сожительства причиняла немало бедствий и самим нарушителям закона, и в особенности их потомству (хрестоматийный пример Анны Карениной).
У нас теперь сняты все препоны, и юридические и моральные, для тех, кто хочет изменить свое семейное положение. Однако никто не спешит с цветами и поздравлениями к дверям загсов, когда там оформляется развод, несмотря на то, что для некоторых мужей и жен день этот означает освобождение от тяжких вериг, от заточения, пусть и добровольного, пусть и уютного и сытного… А не ликуют здесь оттого, что в человеческой биографии ни один час не может быть переписан набело. И ошибка, пусть и своевременно исправленная, уже запечатлела свои рубцы и шрамы в сердцах не только самих разводящихся, но и всех, кто к ним причастен.
Однако, признавая развод бедой, несчастьем, можно ли с фатальной покорностью принимать его муки? Первым целительным средством, на мой взгляд, служит убеждение: человек является кузнецом не только своего счастья, но и своего несчастья. Сама «операция», бывает, от его воли не зависит. Но зато целиком от него зависит, будет ли она проведена «малой кровью» или обескровит и его самого и близких людей в бессмысленных и недостойных баталиях.
Вот мне и хочется попытаться сформулировать некоторые условия «благополучных» разводов, иной раз прибегая к доказательствам «методом от противного».
К примеру, развод по античному образцу. Героиня древнегреческого мифа Медея, чтобы отомстить изменнику Ясону, убивает своих (его) детей! Попытки различных мыслителей и писателей понять и оправдать убийцу-мать так и не достигли цели. Хотя, конечно, большего предательства со стороны мужа и вообразить нельзя. Ясон оставил не просто жену, он оставил женщину, которой был обязан исполнением своей исторической миссии, славой, успехом и даже спасением своей жизни. Он предал ту, которая сложила к его ногам все, чем богат, тверд и крепок человек: любовь отца, свои идеалы (по-тогдашнему — своих богов), оставила родину; власть и царское достоинство сменила на горький хлеб изгнанницы. Мера преступления Ясона должна была получить соответствующее возмездие. И Медея его нашла. Однако, как это нередко бывает не только в искусстве, но и в жизни, карающий меч оказался обоюдоострым.