Мне рассказывала одна молодая женщина, как была исковеркана ее жизнь. Мать «бросила» отца (ненавижу это слово: по отношению к человеку оно гнусно, оскорбительно, но тем не менее в ходу) и вышла замуж за другого. Отец сильно любил девочку. Наверное, и жену тоже. Ради того чтобы видеть дочь, он являлся в свой, бывший свой, дом, проходя, как сквозь строй, сквозь жалостливо-насмешливые взгляды соседей. Бывшая супруга и ее новый муж не скрывали своего раздражения по поводу этих визитов. А он готов был вынести все. Окажись мать умнее, добрее, тоньше, разреши она отцу и девочке встречаться хоть изредка, у дочери, возможно, создалось бы разумное и правильное представление об отце. Но мать рассудила иначе. Не имея причин отказывать отцу в его законном праве видеться с ребенком, она находила другие средства отгораживать их друг от друга. Отсылала дочь надолго к дальним родственникам, у которых ей жилось несладко. А если случайно девочка оказывалась дома, когда приходил папа, ее прятали под кровать. И, лежа в пыли, она слышала, как мать врала отцу: «Наты снова нет дома, она в гостях у тетки». Отец стал подкарауливать дочь на улице, во дворе. Мать, узнав об этих тайных встречах, научила девочку не брать у него подарки, говорить, что у нее новый папа, который ее любит и покупает все, что надо.
В конце концов отец исчез из жизни дочери. Вскоре он умер. Она приняла фамилию отчима. Все успокоились. Казалось, образ отца выветрился из ее памяти. Но вот она выросла, и наступило время, когда человек особенно остро и серьезно воспринимает все, что касается его личности. Девушка, по непонятным для нее самой причинам, стала вспоминать отца: пробудилось желание узнать, кто же он был, тот человек, с которым ее разлучили. Стала расспрашивать родных и знакомых. Встретилась с его другом (все это, конечно, тайком от матери). Друг, естественно, порассказал об ее отце много хорошего и то, как он любил дочку, как помнил ее до последнего часа.
В глазах девочки образ отца приобрел ореол мученичества, исключительности. А, как известно, с тенью не поспоришь. Дочь решила, что мать лишила ее замечательного и любящего человека только для того, чтобы самой жить счастливо и спокойно. Припомнила ей и ложь и скитания по чужим людям. Короче, приговор был вынесен… Мать выиграла «тяжбу» с бывшим мужем за любовь ребенка и… потеряла привязанность и уважение взрослой дочери.
Однако многие мужчины и женщины находят мудрые и гуманные решения, когда расстаются. Они не отказывают друг другу в уважении, дружбе. Их дети продолжают любить и ценить обоих.
Тут, пожалуй, самое место и время рассказать об одном мне известном примере, когда и делить было что: неизжитое чувство жены, ребенок, с трудом доставшееся жилье и прочие материальные ценности, и все же супруги избежали унизительных сцен. Заслуга в этом прежде всего принадлежала женщине. Как объяснила мне «потерпевшая»: помогло знание, пусть и дилетантское, основ самовнушения, аутотренинга. В момент признания мужа о том, что любит другую, она чуть было не потеряла голову. Потом сдержалась, вспомнила советы психологов: в любом самом отчаянном положении можно отыскать точку нравственной опоры, зацепившись за которую, удержишься, не сорвешься в бездну отчаяния. Надо только ее отыскать. Эту точку опоры она обрела в мыслях о том, что у нее была любовь, у нее есть ее плод — ребенок. Не каждому так везет в жизни. То есть сосредоточивала она свои мысли не на том, что она теряла, а на том, что имела. Ее былые радости, счастье, воспоминания о них никакой суд и развод не отнимет. А ведь человеческое самочувствие не одним сегодняшним днем питается. В него крепко вплетены вчерашние страсти и надежды на завтрашний успех. Когда же впереди неизвестность и даже тем более печаль, особенно бережно стоит хранить свет, идущий из прошлого.
Это самовнушение помогло ей обрести равновесие, а потом и новые доводы, снимающие боль, появились. Она начала приучать себя смотреть на мужа как на «чужого» мужчину, которого она любит, а он ей не отвечает взаимностью. Что ж, разве такое случается редко? Но никто же при этом не выставляет свои переживания напоказ, не тычет пальцем в сторону «виноватого». Как, впрочем, не демонстрируют обычно и счастливую любовь. Значит, надо скрыть раны, скрыть боль от окружающих и прежде всего ребенка. Ему вообще ни к чему знать о сердечных переживаниях матери. Для него папа просто живет отдельно.
Так для меня всплыла еще одна заповедь: не топтать нетерпеливыми ногами свое счастливое прошлое. Оно даст силы пережить тяжелое настоящее. Тогда же записала я и такое правило: в материальных делах держаться норм, определенных законом. Что кому положено, отдавать без дискуссий. Если «половина» и будет недовольна, то пусть сердится и спорит с гражданским кодексом, а не с супругой. Как объяснила мне та женщина: и в этом бескорыстии есть свой расчет.