– А если ребята постарше захотят отнять реликвию? Может пока припрятать амулет?
– Ни в коем случае. Велас боец и у него есть Орис. Они сумеют постоять за себя. Заберёшь у него амулет, лишишь его мотивации и проявишь своё недоверие. С этого дня он уже перестал быть ребёнком, и он это прекрасно понимает. Теперь и тебе следует относиться к нему как к взрослому, но не забывать, что для него ты по-прежнему отец и самый главный учитель.
Охотник с поклоном хотел покинуть дом, но Волх внезапно заговорил:
– Я всё хотел спросить у тебя, Горан, но не решался. Почему после гибели отца Веласа ты не отправил мальчика в соседний город к его родственникам?
Горан удивлённо взглянул на хранителя:
– Как я мог? Сувор был моим лучшим другом. Велас фактически вырос в моём доме. Моя жена заменила ему мать, и я считаю его родным сыном. Я не мог его отдать.
С тех пор молодёжь не давала прохода Веласу. Всем хотелось взглянуть на таинственный амулет. Веласу пока удавалось удерживать любопытных на расстоянии, ссылаясь на строгий запрет хранителя. Орис был единственным человеком, которому Велас доверял дотрагиваться до артефакта и даже примерять его. Порой перед сном в своей комнате они долго любовались семейной реликвией хранителей.
– Когда вырастим, мы также будем собираться вечерами у костра у твоего дома и слушать твои истории, – мечтательно говорил Орис, налюбовавшись и возвращая амулет новому владельцу.
Велас представил себе Ориса в виде высокого статного молодого человека в окружении его детей различного возраста, сидящих вокруг костра и увлечённо слушающих древнего старца по имени Велас.
– Не буду я устраивать никаких посиделок, – буркнул Велас, обидевшись на друга.
Отныне Велас не смел просто так покинуть занятия раньше времени без разрешения учителя. Он видел как на него смотрят старшие ребята и стараются равняться на него. Теперь он просто не мог себе позволить подавать дурной пример.
Но наставления учителя по-прежнему нагоняли на него скуку:
– Или, например, взять тот случай с массовым истреблением хищников. Ты отлично знаешь повадки животных, и ты не мог не знать, что они озлобятся, но не покинут свою новую территорию. А эти неубранные трупы? Процессы гниения никто не отменял или ты не знал, что так будет?
– Я знал это…
– Но раз знал, Велас, то почему не используешь свои знания?
Велас молчал.
– Смотри. Если бы ты изначально всё продумал, разве ты стал бы совершать такие действия? В случае с деревом необходимо было всё просчитать, всё учесть. Построить планы и увидеть конечный результат. В случае с хищниками просмотреть возможное развитие событий, решить, что будет с трупами и как и на что это повлияет. Всегда просчитывай свои действия на несколько шагов вперёд, Велас. Учись видеть картину целиком, а не отдельные её фрагменты. И всегда оставляй для себя несколько выгодных путей, которыми ты всегда сможешь воспользоваться, если что-то выйдет из-под твоего контроля.
Последние дни дети более-менее соблюдали режим и всё реже сбегали от своего учителя. Отец решил их поощрить и взять с собой на настоящую охоту.
На следующее утро группа охотников покинула город. Но сегодня Ориса и Веласа мало интересовала охота. Они словно только сейчас увидели окружавший их мир. Ранее уходя в лес их ничего не интересовало кроме следов и того, кому эти следы принадлежат, и кто сегодня угодит к ним на стол.
Ребята немного отошли от группы, заблудиться они не боялись. Ими хорошо был изучен маршрут следования и вблизи от города все тропинки были знакомы. Мальчишки хотели самостоятельно пройти немного параллельно пути следования группы и встретиться в определённой точке. Маршрут был согласован с отцом, и ребята пообещали строго придерживаться своего намеченного плана. Горан сначала отказал, не хотел он выпускать ребят из поля зрения, но под напором старых охотников, уступил.
– Ты и так сильно затянул с их обучением, – говорили охотники. – Пусть почувствуют себя самостоятельными. Угрозы для них нет. Хищники так близко к городу не подходят.
И сейчас Орис и Велас вдвоём пробирались в густом лесу. Вокруг них пели птицы, перепархивая с ветки на ветку. Под ногами прошмыгивали мелкие мохнатые комочки. Из кустов раздавались стрекочущие звуки невидимых созданий, но стоило приблизиться, как звуки моментально смолкали. Сколько мальчишки ни вглядывались, невозможно было различить в листве существо издававшее их. А тот же призывный стрекот уже раздавался из противоположных кустов. Стоило отойти, и стрекот возобновлялся, неизменно провожая мальчишек молчанием.