В сумерках им всё сложнее становилось следовать за стремящейся ускользнуть от них тенью охотника. Заметив, что мальчишки отстают, неизвестный немного снизил скорость, но не остановился:
– Быстрее, быстрее! – вновь зазвучал его суровый голос. – Немного осталось. Отдыхать дома будете. Тоже мне охотники! По лесу пройти не могут!
Ребята, разозлившись, хотели ответить, но на это у них не было сил. Дыхание сбилось, и они не могли произнести ни слова. К тому же они полностью осознавали свою вину, и не им было огрызаться. Собрав последние силы, они вновь поспешили за человеком, который спасал их, но которого они уже ненавидели.
Вскоре лес кончился. Они добрались до невысокого плато. Неизвестный уверенно взобрался на вершину по узкой едва различимой тропке, идущей по самому краю и обрывающейся вниз крутым сыпучим склоном. Помахав мальчикам рукой, он крикнул:
– Поднимайтесь! – затем к кому-то обернувшись, добавил. – Вот ваша пропажа! Встречайте!
Это придало ребятам сил, и они бросились вверх по тропе. Сейчас они увидят охотников и своего отца…
Орис бежал впереди и первым достиг вершины. Внезапно он споткнулся и, вскрикнув, кубарем покатился вниз по склону.
– Орис! – закричал Велас.
Он бросился к тому месту, где только что исчез его друг, и сам чуть было не споткнулся. Тропу пересекала тонкая верёвка, привязанная к кустарникам. Неизвестный к этому моменту уже скрылся за поворотом, очевидно даже не заметив препятствие.
– Эй! Стойте! – безрезультатно крикнул Велас.
Он глянул вниз. Орис лежал у подножия и не шевелился. Велас осторожно добрался до поворота тропы, опасаясь новых ловушек и надеясь выйти на группу охотников. Но там никого не было. Сумерки сгущались и в чаще уже невозможно было ничего рассмотреть. Велас крикнул, но ответа не последовало. Он вернулся обратно. Орис так и не шевелился.
Не желая терять Ориса из виду, Велас стал спускаться прямо по крутому склону, предварительно сбросив вниз ружьё и кинжал, но быстро сорвался и у подножия он оказался весь ободранным и исцарапанным.
Он кинулся к своему другу, но тот был без сознания и Велас не стал дёргать его. Проведя беглый осмотр, он убедился, что Орис чудом не пострадал, не сломал себе шею и не наткнулся на свой собственный кинжал, который Велас решил пока забрать. У Ориса только серьёзно было травмировано и сильно кровоточило колено.
Оглядевшись, Велас сорвал несколько каких-то листочков и слегка пожевав, положил на рану. Затем достал материю и перевязал колено. Велас был благодарен за науку отца. Он часто повторял: уходя в лес можешь забыть ружьё и кинжал, но никогда не забывай брать с собой материю. Так в их городе называли скрученные эластичные ленты, которыми можно было перевязать раны, а так как материал был на редкость прочным, его можно было использовать и в качестве верёвки. У мальчишек вошло в привычку всюду таскать с собой эти небольшие мотки, даже не отправляясь на охоту и сейчас у Веласа было чем перевязать рану своему другу и остановить кровь.
К этому моменту солнце полностью скрылось, но взошла луна, немного осветив местность, в которой они оказались. Несмотря на крепчавший холод, Велас снял с себя свою куртку и укрыл ею Ориса. Велас хотел развести огонь, чтобы согреться, дать знать о себе или отогнать хищников. Их учили этому, но при себе у него сейчас ничего не было, чем можно было бы высечь пламя. И всё же он соорудил крохотный костерок из сухих веточек, сложив их в форме шалаша, как его учил отец.
Для разведения костра у отца всегда при себе был особый камень. Велас нашёл примерно похожий и попытался высечь искру. У отца всегда это так легко получалось. Буквально два-три удара кинжала о камень и можно было греться у костра. Но сейчас Велас безрезультатно провозился несколько минут. Возможно, камень был неподходящим или его движения неточны. Он перепробовал массу камней и совершенно не заметил, как из чащи за ним уже давно наблюдают горящие глаза.