– Как думаешь, можно ли повредить этот металл? – спросил он хитро улыбаясь.
– Цепочка очень тонкая и хрупкая… – задумчиво произнёс Велас. – Она легко может порваться.
– Попробуй, не бойся.
Велас тут же дёрнул цепочку, но та осталась невредимой.
– Попробуй этим.
Волх протянул ему топор, очевидно приготовленный заранее.
– Вон на том камне, – указал он на небольшой булыжник. – Только осторожно не поранься.
Велас с удивлением взглянул на этого странного человека. Зачем он хочет испортить свою вещь? Но слова хранителя по поводу осторожности зацепили его, и он с готовностью исполнит его прихоть. Топором он владеет гораздо лучше старца.
Положив цепочку на булыжник, Велас несильно стукнул по ней топором. Не заметив никаких изменений, он нанёс удар посильнее, опять ничего. Разозлившись, Велас ударил с замахом, вызвав жалобный звон топора. Цепочка соскользнула на землю, но была цела. Ребёнок явно был озадачен.
Хранитель улыбнулся его попыткам:
– Может ты считаешь, что твои руки слишком слабы для такого удара?
Волх взял у него топор своей немощной рукой и, положив цепочку на камень, ударил по ней. Камень раскололся, а хранитель с удовольствием демонстрировал юнцу неповреждённый металл. Но Веласа уже не интересовала эта цепочка. Он никогда не видел, чтобы топором рубили камни. Он с интересом взял половинку камня и внимательно её осмотрел. Нет, булыжник был самым обычным из твёрдых скальных пород. Топор оставил ровный блестящий срез и чуть заметную полосу сколов, оставленную цепочкой от амулета.
– Ранее ты просил у меня доказательств, Велас. Это одно из них.
После Волх ещё долго рассказывал Веласу об этом амулете, о его силе и свойствах, о кристалле, располагавшемся в центре. Кристалл очень легко извлекался из амулета и при этом владелец не боялся потерять его, так надёжно он был закреплён. Но всё же ребёнок был ещё слишком мал чтобы по достоинству оценить одну из главных реликвий своей семьи.
Две недели наказания прошли, но узникам они показались месяцами. Едва получив свободу, Велас тут же сбежал в дом на дереве и проводил там большую часть времени, но Орис не желал приближаться к постройке. Постепенно друзья отдалялись друг от друга, и Велас по большей части оставался один. Горану это не нравилось. Необходимо было что-то придумать. Найти занятие Орису и вовлечь в него Веласа. Однажды за обедом он доверительно заговорил с мальчиками о доме на дереве:
– Этот дом построил Волх ещё для твоего деда, Велас. Прошло уже несколько десятков лет, а дом по-прежнему крепок. Дерево живо и его рост не влияет на постройку. Они словно единое целое. Сможете ли вы создать что-нибудь подобное?
– Да что тут такого?! Мы с Орисом построим новый дом, гораздо лучше и больше этого, – был уверенный ответ.
На следующий день едва забрезжил свет, ребята отправились на поиски подходящего дерева, недалеко от их дома. К этому делу мальчишки подошли очень серьёзно. Каждый претендент был внимательно осмотрен, простукан, прослушан, излазан и досконально изучен на предмет дупл или гнёзд. Лишь поздним вечером ребята определились с выбором и, назначив жертву, со спокойным сердцем отправились спать.
На заре отец снабдил их всем необходимым материалом, и ребята приступили к работе. Ещё раз внимательно осмотрев необхватное дерево Велас подумал, что затея с домом оказалась не такой простой как ему представлялось вначале, но отступать было поздно. Все лишние, по их мнению, ветви были удалены, оставшиеся надёжно закреплены верёвками, но доски, которые им предоставил отец, не желали укладываться на подготовленную «площадку». То тут, то там происходили регулярные обвалы и обрывы. Отец неотлучно наблюдал за их работой, но ни советом ни делом помочь не хотел, да и дети не обращались к нему уверенные в своих силах.
На второй день, изрядно искромсав и изуродовав дерево, мальчишки поняли, что у них ничего не выйдет. Вечером они вернулись домой с повинной, но отец напустил на себя излишнюю суровость: