Проходили недели и работа Джульетты стала полегче — или, вернее, она научилась лучше справляться со своими обязанностями. Наводить порядок в доме оставалось, по-прежнему, трудным делом, однако теперь это больше не было для нее сплошным огорчением и все делалось намного быстрее. Знакомые дела и вовсе просто порхали у нее в руках. Сейчас Джульетта точно знала, сколько нужно взять крахмала, чтобы воскресные рубашки Эймоса и Итана не получились настолько твердыми, что могли сами стоять. Она знала, какой огонь следует развести в печке и когда надо в ней помешать или дать Дровам догореть до раскаленных углей. Она уже почти могла определять температуру в духовке, засовывая туда руку, как это делала Франсэз. Хотя Джульетта не осмелилась бы назвать себя экономкой с опытом, тем не менее, ее радовало, что она уже не новичок.
Самое удивительное, она начала находить удовлетворение от работы. В конце дня она с гордостью оглядывала всю кухню и видела повсюду сверкание и блеск посуды. Она радостно слушала, как Итан нахваливает ее кушанья, а Эймос просит дополнительную порцию. Ей также доставляло удовлетворение видеть белье, аккуратно отглаженное и сложенное в ящики комодов, слышать, как оно хлопает на ветру, развешанное на веревках после стирки. Приятно было вынимать какую-то вещь из корзинки для ремонта и откладывать ее в сторону заштопанной и снова готовой к употреблению.
Но Джульетта не хотела ограничиваться исполнением только необходимых домашних дел. Она мечтала, чтобы и весь дом стал красивым. Она собирала большие букеты полевых цветов, расцветавших вдоль дороги и на лугу к северу от фермы, раскладывала их по вазам и кувшинам, которые затем расставляла в кухне и по всему дому. В спальне Франсэз ваза всегда была с цветами — так Джульетта надеялась несколько оживить ее грустные дни. Джульетта сделала новые занавески для кухонных окон из веселенькой желтой хлопчатобумажной ткани, которую она нашла на чердаке. Теперь дом выглядел более ярко и в нем было приятнее находиться. Она размышляла, как бы чудесно выглядел этот дом, если бы только Эймос согласился отпереть две комнаты для приемов и выставить там элегантные безделушки его матери. Но просить об этом снова у нее не было смелости.
К собственному удивлению, Джульетта поняла вдруг, что начала любить эту ферму. Она привыкла к полному спокойствию, царившему здесь. Ей особенно нравился застывший покой вечеров, когда солнце уже спряталось, а темнота еще не окутала пейзаж вокруг. В такое время она часто выходила во двор, закончив готовить ужин, и немного прогуливалась, разглядывая звезды и луну и чувствуя удовлетворение, несмотря на усталость.
Джульетта думала, что немного цветов и деревьев украсили бы этот пейзаж, но в то же время она начинала ценить и величие природных просторов, их пустынную безбрежность. Иногда по вечерам, когда солнце садилось, окруженное красным пылающим венцом, Джульетта просто стояла на улице и рассматривала закат, очарованная чудом этого великолепия.
Но лучше всего были детеныши животных. Как-то вечером Эймос пришел на кухню.
— Пойдемте со мной, — произнес он, заглядывая в дверь и улыбаясь, кивком предлагая ей следовать за ним.
— Зачем? — спросила Джульетта, однако достаточно охотно оставила посуду и развязала фартук. Ее заинтриговало выражение его лица, какое-то светлое и счастливое.
— Сейчас поймете:
Он был почти похож на мальчишку, думала она, идя вслед за ним через двор к огороженному дворику для животных. Они подошли к дурно пахнувшему загону для свиней, и Джульетта выразительно сморщила носик.
Эймос хмыкнул, взглянув на нее.
— Ради этого можно и потерпеть запах. — Он подошел к деревянному забору и заглянул внутрь. — Идите сюда. Уверен, вам это понравится.
Джульетта никак не могла вообразить, что ей должно понравиться в свином загончике. Осторожно поддерживая край платья, чтобы ненароком не задеть за навоз, она подошла к забору рядом с Эймосом и тоже посмотрела внутрь.
В загоне лежала на боку усталая свиноматка, а у ее сосков извивались, толкались и возились многочисленные поросята. Джульетта громко рассмеялась.
— Какие миленькие!
Эймос заулыбался, видя ее восторг.
— Я же говорил, что вам понравится. Она принесла их только сегодня.
— Я не знала, что свиньи могут быть такими симпатичными! — Джульетта перевесилась через забор, рассматривая ненасытные маленькие создания и совершенно забыв о запахе загона и о том, что ее спина ужасно болит от многочасовых наклонов над ванной для стирки.