— Вы здесь с этой?
Эймос взглянул на Джульетту и вновь на Аурику.
— Да. Мисс Дрейк — наша экономка.
Глаза Аурики округлились от удивления.
— Серьезно? Вы меня удивили. Взять к себе такую… даже не знаю, как сказать поделикатнее…
Эймос прищурил глаза и скрестил руки.
— В таком случае, почему бы вам не высказаться просто откровенно? Меня в излишней деликатности нельзя упрекнуть.
Слова Эймоса и тон его обращения с привязавшейся к нему женщиной при других обстоятельствах рассмешили бы Джульетту, однако сегодня ее чувство юмора было подавлено нараставшим в ней стыдом. Было ясно, что Аурика Джонсон хочет очернить Джульетту перед Эймосом, и, хотя Джульетта раньше испытывала разные виды неуважения, теперь она почему-то чувствовала, что пережить еще одно сейчас и здесь, перед Эймосом, ей будет гораздо больнее и обиднее, чем когда-либо прежде. Ей хотелось подойти и оттащить Аурику прочь, просто ухватить за один из этих длинных жестких локонов, лежавших у нее на плечах, и с силой вывести ее из магазина.
Аурика хотела было разгневаться, но передумала и конфиденциально наклонилась вперед, подложив ладонь на руку Эймоса.
— Разве вам не известно, кем она была? Это просто возмутительно. Она же была актрисой!
Она многозначительно замолчала, ожидая реакции Эймоса и пристально всматриваясь ему в лицо. Джульетта очень хотела бы смахнуть эти длинные белые пальцы с рукава Эймоса.
Эймос спокойно смотрел на нее.
— Да.
— Понимаете, актрисой! Вы же знаете, что они из себя представляют.
— Нет, а что именно? Я не был знаком со многими актрисами, — вежливо ответствовал Эймос. — Я так понимаю, что вы неплохо знаете нескольких из них.
Джульетта прикрыла рот рукой, пряча улыбку при виде выражения на лице Аурики Джонсон, и открыто повернулась в их сторону. Эймос, определенно, реагировал не так, как ожидала мисс Джонсон.
— Конечно же, я не знаю ни одной актрисы! — воскликнула Аурика. — Ни в коем случае!
— О! — с удивлением заметил Эймос. — А я-то решил, что знаете, раз говорите с такой уверенностью.
— Мистер Морган, да что вы, для меня просто оскорбительно ваше предположение, что я могла иметь что-то общее с актрисами!
— Ах, вот оно что? Значит вы только что оскорбили мою экономку, докладывая мне, что она была актрисой? Но это весьма странно слышать от такой леди, как вы, мисс Джонсон.
Джульетта не смогла подавить смех после этих преувеличенно искренних слов Эймоса.
От гнева на бледных щеках Аурики стали проступать яркие красные пятна и она, гордо выпрямившись, отпрянула от Эймоса.
— Мистер Морган! Я не могу оценить ваше чувство юмора должным образом. Вы взяли в свой дом актрису, а всем хорошо известно, что они — девицы легкого поведения! Как вы можете спокойно жить, зная, что ваш сын находится под влиянием такой особы? Мне кажется, вам следует задуматься о том, что окружающие говорят про вас и эту женщину. А слухи эти ходят по всему городу!
— Уверен, вы приложили к этому и свою руку.
— Ну, знаете ли! Я не стану выслушивать здесь такие… такие…
— Оскорбления? — подсказал Эймос. Его брови грозно сдвинулись и он громко проговорил: — Однако вы считаете нормальным стоять не далее, как в четырех футах от мисс Дрейк и наносить оскорбления ей. Причем даже не ей в лицо, а через другого человека.
Аурика подхватила свои юбки и двинулась в обход Эймоса, однако он решительно преградил ей путь.
— Мистер Морган! Что вы делаете? — прошептала Аурика. — На нас смотрят!
— Получается, что вам стыдно слышать то, что вы сами ранее произнесли. Хорошо, так и должно быть. Но именно вы начали этот разговор и я требую, чтобы вы задержались и закончили его.
Аурика оглянулась на других посетителей магазина, а теперь все уставились на них с любопытством, и лицо ее побелело, хотя щеки пылали сильнее прежнего. Джульетта даже почувствовала жалость к этой женщине, несмотря на ее обидные слова. Она знала, как неприятно почувствовать на себе ярость Эймоса, даже и без свидетелей.
— В отличие от вас я — не сплетник, — резко произнес Эймос громким и отчетливым голосом. — Поэтому я не посвящен в эти ходящие по городу слухи относительно меня или мисс Дрейк или моего сына. Я вот что вам скажу, чтобы удовлетворить ваше любопытство — нет и не было абсолютно ничего неприличного в пребывании мисс Дрейк в нашем доме. Она — моя экономка. Причем, превосходная, должен заметить, и этим все ограничивается. Всякий нормальный и порядочный человек должен сознавать, что к мисс Дрейк ни в малейшей степени не применимо понятие девицы легкого поведения. Она — добродетельнейшая, очень трудолюбивая и гордая молодая женщина. К тому же, она хорошая подруга моей сестры. Я не стану выставлять себя образцом добродетели, но думаю, все в этом городе знают, что Франсэз истинно порядочная женщина. И всякий, кто решится утверждать, что Франсэз способна смотреть сквозь пальцы на аморальные связи под одной крышей с нею, наносит тем самым оскорбление самой Франсэз!