— Я понимаю. Я тоже беспокоилась о вас… и Итане, конечно.
— Франсэз рассказала мне, как вы помогали ей добраться до убежища, как рисковали своей жизнью, чтобы спасти ее. Мне следовало поблагодарить вас, а не нападать.
Теперь настала очередь Джульетты смутиться.
— Я просто не могла оставить ее.
— Но многие сделали бы это, увидев, как прямо на них надвигается торнадо.
Джульетта рассмеялась.
— Да уж точно, эта штука меня очень напугала. Я подхватила Франсэз и побежала изо всех сил.
— У вас есть отвага.
Джульетта пожала плечами.
— Вы так это называете? Обычно я думаю, что это просто необходимость. А что еще можно делать, когда сталкиваешься с подобным лицом к лицу? Неужели же просто лечь и ждать своего конца?
— Ну, вы бы так не стали делать, — согласился Эймос. — Вот поэтому вы сильная.
Она удивленно взглянула на него.
— Вы в самом деле так думаете?
— Конечно. Зачем бы я это говорил?
— А я о себе так никогда не думала. И уж никогда бы мне не пришло в голову, что вы станете меня так оценивать.
— Поначалу я и не думал так. Мне и в голову не приходило, что вы сможете здесь задержаться. Может быть, вы многого не умели, но сейчас я вижу, что у вас есть характер. А вот это как раз и важно. Вы взялись за дело и научились тому, что необходимо. Вы не опустили руки.
Чувство гордости наполнило Джульетту. Сейчас она даже не задумывалась, почему для нее вдруг оказалось столь важным, когда этот человек объявил, что у нее есть характер. Ее лицо осветилось улыбкой.
— Означает ли это, что теперь вы не собираетесь отвезти меня назад в город и бросить у дверей вашей золовки?
Он улыбнулся немного смущенно.
— Хотите сказать, что вы еще не поняли этого? Да я мог отправить вас в город еще несколько недель назад.
— Вообще-то поняла, но не была уверена.
— Ну вот, теперь вы это знаете. Я не намерен отправлять вас обратно. Я… ну, в общем у вас все идет хорошо.
Эймос понимал, что оставаться в обществе этой женщины всегда будет для него постоянной и мучительной пыткой огнем. Но не мог же он приказать ей уходить только из-за боязни своей собственной слабости.
— Это прекрасно, — просияла Джульетта. Она протянула руку Эймосу. — Давайте друг друга и поздравим с этим.
Он неуверенно взял ее за руку. Ее ладонь была маленькая и хрупкая и вместе с тем в ней чувствовалась сила и теплота. У него появилось желание укрыть эту ладонь своей рукой и держать так бесконечно долго.
— Вы не пожалеете об этом, — радостно пообещала Джульетта.
Но он уже сожалел о своем решении.
ГЛАВА 8
На следующий день Эймос осмотрел поля и увидел, что ураган не причинил большого вреда, и, конечно, только потому, что побеги были еще маленькие, едва проросшие. Затем они с Итаном взялись за ремонт. Вначале они заменили сломанные перекладины забора в загонах для скота. Потом заколотили досками окно в спальне Итана, которое было разбито оторванной от дерева гикори веткой. К ночи они также заменили доски стен сарая.
Назавтра Эймос послал Итана в город купить кое-какие стройматериалы, чтобы закончить ремонт. Попрощавшись с Итаном, Эймос приставил лестницу к дому, забрался на крышу и принялся за ее ремонт.
Спустя некоторое время работавшая на кухне Джульетта с удивлением услышала со двора ржание лошади. Вытерев руки, она направилась к передней двери.
Возле крыльца Джон Сандерсон привязывал поводья своего коня к столбу. Он поднял голову и улыбнулся ей.
— Джульетта!
Джульетта незаметно вздохнула. Как раз сейчас у нее не было времени принимать Джона Сандерсона. Он уже пару раз приезжал за последнее время, хотя она пыталась вести себя с ним спокойно и равнодушно. Очевидно, ей нужно было более откровенно и просто сказать ему, что она не хочет больше его видеть. Верхом глупости было позволить ему приезжать только потому, что это сердило Эймоса.
— Вот, решил заехать, узнать, как вы перенесли бурю, — произнес Джон, поднимаясь на крыльцо.
— Да, нормально, в общем. Никто не пострадал. Только немного повредило постройки. — Джульетте стало несколько стыдно за свою холодную реакцию на его приезд, особенно когда он так внимателен к их заботам. Желая исправить положение, она улыбнулась и жестом указала на стоявшие тут же на крыльце деревянные стулья. — Не хотите ли присесть? Может быть, вам принести что-нибудь выпить? Или поесть?
— Нет, не нужно. Меня уже бодрит сам факт, что вы в добром здравии. Я за вас волновался.