— Вы это всерьез?
— Конечно всерьез. Эймосу надо жениться. Если же он надолго затянет с этим, тогда он так укоренится в своем образе жизни и привычках, что помочь ему уже будет невозможно.
— Вы меня наняли, так как надеялись, что Эймос и я… что мы с ним поженимся?
— Не совсем так, — Генриетта пожала плечами. — В конце концов, ему же действительно нужен был кто-то, чтобы присматривать за домом и помогать Франсэз. Но если между вами возникнет какое-то чувство… — Генриетта улыбнулась, бросив на Джульетту лукавый взгляд. — Ну, это было бы еще лучше.
Выйти замуж за Эймоса! Джульетта ни разу не думала о такой возможности. Но теперь, после слов Генриетты, она не могла никак отвязаться от этой мысли. Она пыталась представить себя и его перед священником, они держатся за руки и она вверяет ему свою судьбу. Каждый день сидеть рядом с ним за столом. Делить с ним постель по ночам. Узнавать его так близко, как никого больше в жизни она не будет знать. Чувствовать его губы своими, чувствовать его руки своей кожей. Принадлежать ему.
Джульетта ощутила, как от этих картин ее бросило в жар и понимала, что Генриетта видит, как она краснеет от смущения. Джульетта отвернулась, ее нервы трепетали.
— Я не думаю, что это возможно, — тихо произнесла она.
Генриетта вздохнула.
— Я знаю, что это, наверное, кажется маловероятным. Но Эймос человек неплохой. Он никого не обидит, особенно женщину. Я надеялась, что, возможно, когда вы будете рядом с ним, разберетесь, какой он на самом деле, и, может быть, даже полюбите его. Он бы о вас заботился. Он живет скромно, однако он один из самых преуспевающих людей в нашей местности. Его ферма самая крупная в нашем районе.
Джульетта резко обернулась и гордо выпрямилась.
— Я бы не пошла замуж ни за кого ради богатства!
— Но если вы совсем не думаете об этом, вы просто дура, — уверенно ответила Генриетта. — В конце концов, кто будет о вас заботиться, если вы сами не позаботитесь? Вспомните о положении, в котором вы оказались перед тем, как попали сюда. Но это не значит, — она подняла руку, как бы предупреждая возражения Джульетты, — что я пытаюсь уговорить вас выйти за него замуж. Я только хотела дать вам обоим шанс. Надеюсь, вы не станете категорически исключать такую возможность.
— Я… да я бы этого и не стала делать. Я имею в виду, что я уже начала понимать, что Эймос не такой, каким он кажется поначалу. Он — добрый, он не прогнал меня, когда обнаружилось, что я совершенно ничего не понимаю в приготовлении пищи. Он прекрасно заботится о своей сестре. И ко мне он относится с уважением. Но я… ну, в общем, я вовсе не думаю, чтобы Эймос хоть сколько-нибудь думал о женитьбе. Он не собирается жениться ни на ком и меньше всего на мне.
— Вы и впрямь дурочка, если полагаете, что вы ему не интересны. Взгляните на себя — ни один мужчина не оставил бы вас без внимания. Может быть, Эймос чересчур сдержанный, однако я никогда не слышала ничего такого, что говорило бы о его ненормальности в этом отношении. Поверьте мне, он бы ни за что не позволил вам достать вещи его матери, если бы у него не было к вам никакого чувства. Действительно, сейчас он не думает о женитьбе. Да разве мужчины об этом задумываются? Вот поэтому мы должны дать им толчок и направить их на правильный путь.
— Миссис Морган! И что же вы предлагаете мне делать?
— Не смотрите так оскорбленно. Я вовсе не говорю о чем-то недостойном, смею вас уверить. Но ничего не будет плохого, если вы иногда покажите ему свою великолепную улыбку или слегка нарушите свои привычки и сумеете его разговорить.
Генриетта отставила в сторону серебряный поднос, который чистила и, наклонившись к Джульетте, положила ладонь на ее руку.
— Я люблю Эймоса. Желаю ему счастья. Если бы он ощутил на себе любовь хорошей женщины, то и сам бы стал гораздо лучше.
Джульетта усмехнулась.
— Ну откуда вы можете знать, что я именно такая? Вы едва знаете меня. И к тому же я была актрисой.
— Ах, вы об этом, — Генриетта пренебрежительно отмахнулась рукой. — Будь вы из таких, вы бы и действовали по-другому, и отправились бы прямо в кабак в поисках заработка. Я поняла, что вы другая, когда увидела, что вы поступили иначе.
Джульетта заморгала ресницами.
— Я даже не знаю, что и сказать. Вы меня просто ошеломили.
— Ничего и не нужно говорить. — Генриетта снова энергично принялась полировать серебряный поднос. — Вы просто подумайте о моих словах. Обещайте мне, что дадите Эймосу шанс.