После Итана еще несколько других мужчин приглашали ее потанцевать. Некоторые из них были молоденькие, как Итан, а один или два других уже имели седые головы, и она даже не узнала их имена. Да это и не имело значения. Ни она, ни они не рассматривали эти танцы, как элемент ухаживания. Им просто доставляли удовольствие танцы сами по себе, и они рады были представившемуся случаю расслабиться и немного развлечься после трудного дня, а точнее, после нескольких трудных недель.
Все время, пока Джульетта танцевала, она знала, где находится Эймос. Она заметила, что он не танцевал ни с кем. Он немного поговорил, выпил стакан пунша у стола с закусками и снова направился стоять у стены, по пути остановившись пару раз поздороваться со знакомыми.
Джульетта увидела, что Итан набрался, наконец, смелости подойти к Элли, после чего они вдвоем танцевали несколько раз подряд. Во время одного из танцев она также заметила отца Элли, который стоял, скрестив руки, и мрачно смотрел на танцевавшую молодую парочку. Джульетта незаметно вздохнула. Похоже, Джон Сандерсон настроен враждебно ко всем членам семейства Морганов после происшедшего между ними инцидента. Вскоре ее опасения подтвердились, когда, посмотрев в дальний конец помещения, она увидела Сандерсона разговаривающим с Эймосом. К счастью, вокруг было так шумно, что их голоса нельзя было разобрать, однако лицо Сандерсона было раскрасневшееся и сердитое, тогда как Эймос сохранял каменное спокойствие. Джульетта продолжала наблюдать и заметила, как на лице Эймоса возникло гневное выражение, а руки сжались в кулаки. Наклонившись к Сандерсону, он что-то сказал ему. Еще через минуту, подумала Джульетта, они пустят в ход кулаки.
Джульетта быстро прошла через все помещение, огибая площадку для танцев, к тому месту, где стояли мужчины. Она сама не знала, что собирается сделать для прекращения спора, но чувствовала, что должна что-то предпринять. Если бы эти двое начали драться, это положило бы конец всяким надеждам, которые мог питать Итан, ухаживая за Элли.
— Эймос, — позвала Джулия, приблизившись настолько близко, чтобы он мог ее услышать, и двое мужчин удивленно оглянулись. При виде Джульетты Эймос нахмурился. Джульетта торопливо, пока он еще не предложил ей не вмешиваться, произнесла приветливо: — По моему вы обещали мне танец, не так ли?
Эймос сурово поджал губы, и Джульетта даже испугалась, что он может грубо и резко отказать ей. Но тут он повернулся к ней и коротко ответил:
— Да, конечно.
Он стиснул ее руку, словно клещами, и направился вместе с ней к танцевальной площадке.
— Эймос! — прошептала Джульетта. — Мне больно!
— Что? — Он опустил взгляд на нее. — Ой, простите. — Он освободил ее руку. — Я не нарочно. Я задумался о другом.
— Понятно.
Когда они подошли к танцевальному кругу, там как раз началась кадриль. И они заняли место вслед за последней парой, прихлопывая вместе со всеми. Танец был быстрый и к концу оба тяжело дышали. За время танца гнев у Эймоса несколько ослабел, и глаза его больше не смотрели так сердито. Он остановился у края танцевальной площадки, не выпуская руки Джульетты.
— Спасибо вам, — начал он. — Я чуть было не совершил серьезный антиобщественный проступок, если бы не вы.
Джульетта улыбнулась. Неужели Эймос начал все чаще шутить или это ей показалось?
— Не стоит благодарности. Я просто заметила, что надвигаются неприятности.
Заиграли вальс. Эймос оглянулся на танцевальную площадку.
— Не хотите ли вы… может быть, попробуем еще разок, теперь уже просто потанцевать?
Джульетта ответила улыбкой.
— Мне бы очень хотелось.
Они подошли к музыкантам, и Эймос положил ей руку на талию. Они начали кружиться вместе с другими парами, но Джульетта не замечала никого вокруг. Она запрокинула голову, смотрела в лицо Эймоса и не могла отвести взгляда. Казалось, он также был весь в танце. Эймос сильнее прижал ее к себе. Остальные пары мелькали рядом, не вторгаясь в их мир, внезапно сжавшийся до небольшого пространства, состоявшего из них двоих. Джульетта чувствовала себя околдованной, как будто их окутала тончайшая волшебная вуаль.
Они танцевали, казалось, без конца. Они словно погрузились навсегда в нескончаемую музыку, заполнившую все вокруг них, руки Эймоса обнимали ее, и ей передавался жар его тела. Но когда они, наконец, остановились, неожиданно оказалось, что танец закончился слишком быстро, едва начавшись. Эймос медленно отпустил Джульетту. Без него ей стало холодно и она едва сдерживала дрожь. Внезапным толчком в ее жизнь вернулась окружающая реальность. Они снова стали Эймосом Морганом и его экономкой, стоявшими посреди людской толпы.