Джульетту охватила злость. Ах, маленькие бедные цыплятки! Это же ее малыши! Она их вырастила, она ворковала над ними и потешалась над их возней, ласкала эти крошечные комочки из желтого пуха, держа их в руках. Все эти цыплята были ее любимцами. Она насыпала им корм и следила, чтобы их миска всегда была наполнена водой, она собирала яйца. И никакой змее она не даст губить своих цыплят!
Джульетта больше не тратила время на размышления, а просто схватила тяпку покрепче и поспешила к месту событий. Подбежав к полю битвы, она замахнулась тяпкой над головой и со всей силой ударила вниз, разрубив змею пополам. Обе половинки змеи стали извиваться. Курица повалилась на землю, а Джульетта вновь и вновь махала тяпкой, отрубая опасную треугольную голову.
Курица задергалась всем телом и, наконец, бессильно распласталась и умерла. Разрубленные куски змеи замерли.
Джульетта почувствовала в горле желчный привкус. Она поставила тяпку на землю и оперлась на нее, пытаясь проглотить черную горечь, неожиданно восставшую внутри. В ее глазах заискрились звезды и в животе началось неприятное движение.
— Джульетта! — кричал ей Эймос грубым и громким голосом, подбегая через двор. — Что там такое, черт побери…
Слова замерли на его губах, когда он приблизился и рассмотрел куски змеи и мертвых цыплят рядом с Джульеттой, и он тут же преодолел разделявшее их расстояние и подхватил ее за талию, так как Джульетта начала оседать на землю.
— Что с вами? Она укусила вас? — он поднял Джульетту на руки и побежал к дому.
— Нет, — прошептала Джульетта. Слабость начинала проходить, но ее охватила дрожь, внезапно стало холодно и она уцепилась за шею Эймоса, чувствуя себя безопасно и уютно в его сильных руках.
— Вы уверены? — он подошел к заднему крыльцу и сел, продолжая держать ее на коленях, затем задрал ей юбку, осматривая ноги в поисках укуса.
— Да, точно, — Джульетта прижалась к его груди, настолько потрясенная неприличным видом своих юбок и нижнего белья, что даже не решилась протестовать.
Эймос ощупал обе руки Джульетты снизу доверху и осмотрел их со всех сторон.
— Боже мой, Джульетта! Когда я увидел, что вы делаете! — он покачал головой. — Вы с ума сошли? Вы что это выдумали?
— Я не могла ей позволить убить всех моих цыплят.
— Да к черту цыплят! Это вас она могла убить запросто! Об этом вы не подумали?
— Нет, — призналась Джульетта, — не подумала. Я только подумала, что нельзя дать змее их всех убить. — Ее глаза наполнились слезами. — Такие маленькие бедные цыплятки! О, Эймос! Она же убила двоих. Вы видели их? Я их вырастила. Они… они мои любимцы, — слезы нахлынули и ручьями полились по щекам. — Я их так любила.
Эймос посмотрел на Джульетту сверху и его лицо смягчилось.
— Да я знаю, что вы их любите. — Он погладил ее рукой по щеке. — У вас чересчур доброе сердце. Я вам уже говорил. На ферме не надо заводить любимчиков среди животных.
— Может быть и так. Но даже в этом случае нельзя же стоять в стороне и смотреть, как их убивают. Разве вы сами не поспешили бы туда, чтобы зарубить эту змею?
— Конечно же, я бы это и сделал. А вот вам нужно было действовать так: позвать меня и я бы убил змею сам.
— Об этом я и не подумала. Кроме того, нельзя было терять времени. Пока я звала бы вас, пока бы вы добежали сюда, змея добралась бы до второй курицы и ее цыплят.
— Лучше уж до них, чем до вас. Цыплят у нас гораздо больше, чем может съесть змея.
— Эймос! Как можно быть таким бессердечным! — Джульетта привстала и сердито посмотрела ему в лицо.
Он улыбнулся и пожал плечами.
— Для меня это естественно. Разве вы не знаете?
Джульетта закатила глаза, и Эймос усмехнулся. Неожиданно он рассмеялся.
— Боже ты мой! Если бы я мог представить себе такое! — Он запрокинул голову и от души хохотал, вспоминая. — Такая маленькая городская барышня, поначалу вы же и цыплят этих побаивались, а к корове и подойти не решались…
— Это все неправда! Если я кого и боялась, так это такого несносного грубияна, как вы.
— А теперь, поглядите-ка на нее, не моргнув глазом, просто тяпкой, порубила на кусочки гремучую змею! — Он так расхохотался, что из глаз даже слезы выступили, и Джульетта не выдержала и тоже начала смеяться, постепенно отходя от страха и нервозности. — Ну, мадам, это мне урок на всю жизнь, никогда не сердить вас больше. Тяпкой махать вы научились мастерски!
— Да, да, не забывайте об этом, если вдруг захочется со мной поспорить, — подхватила Джульетта его шутливый тон.