«Я Бекки, мне семь лет».
Говорит она. И тут из подвала выходит отец. Он видит меня и Бекки, его глаза меняются, лицо искривляет злоба, в глазах ярость, гнев. Он кричит на меня, я в шоке.
«Что ты тут делаешь?»
Брызжет он слюной.
«Я хочу пить»
Шепчу я. Мой взгляд падает на Бекки, она оцепенела, а в глазах застыл страх.
«Бегом пей и марш к себе в комнату».
Я жадно хватаю стакан с водой, делаю пару глотков и стараюсь быстрей попасть в свою комнату. Но ноги ватные и не хотят идти. Слабость. Я еле передвигаюсь, улитка. Тогда я впервые увидела, что отец может быть таким. Мой мозг решил забыть это, но эта фотография пробудила эти воспоминания. Уходя я видела, как он обнимает ее, прижимает к себе словно сокровище, боится ее потерять, словно она сбежит. Но Бекки напугана и вряд ли сбежит. Второй рукой он открывает подвал, и они исчезают там. Я часто спрашивала, его, где Бекки? Но он начинал нервничать и уклоняться от ответов. Наверное, мы зря достали эту коробку.
Я беру в руки фото из ее рук, они дрожат, она вся трясется от воспоминаний, они были в ней спрятаны глубоко и тут, словно резко оторвали скотч.
- Симпатичная девочка, милая. – переворачиваю и мои глаза расширяются. Бекки Холл, 2015 год.
- Тут еще коробочка, маленькая. – произносит она. Маленькая перевязана ленточкой. – Это что? Волосы? Локоны всех этих девочек?
Кричит Лида, голос срывается на визг. В коробке еще сережки, крестики. Аккуратно срезанные локоны, перевязаны разноцветными ленточками. Все блондинки, как на фото. Им не старше семи лет.
- Первая фотография датируется 1990 года, последняя 2022 годом. В сентябре 2022 года у отца был инфаркт. В 2023 второй, а летом этого же года, он умер во сне от инсульта. Алекс, мне страшно, очень страшно. Я не хочу, чтоб я была права, но все это прямые доказательства того, кем на самом деле был мой отец. Я не хочу в это верить, просто не хочу. Но эти фотки и волосы, диски, я все поняла. – слезы душат ее, она всхлипывает, опять ревет. Руками держится за лицо, вся сотрясаясь. Обнимаю ее и прижимаю к себе. Она дрожит.
- Тише перестань. Я здесь с тобой рядом, тебе нечего бояться. Успокойся, все будет хорошо. – стараюсь успокоить.
- Ничего хорошего уже не будет. Если включим диск, все разобьется на миллион осколков, и каждый ударит по мне, по нашей семье. И ничего уже не склеить, не собрать.
- Послушай, посмотри на меня. – держу ее за плечи и смотрю ей в глаза. – Мы не в ответе за поступки родителей, у нас своя дорога. Мы сами должны принимать решения, совершать свои ошибки и учиться на них.
- Я это понимаю, но что будет, когда это все вылезет наружу. Нас просто растерзают.
- Лида, мы еще ничего толком не узнали, может все не так уж и плохо? – успокаиваю сам себя, но в глубине души не верю своим словам. Все это выглядит довольно жутко.
- Да, наверное, ты прав. – она берет в руки один из дисков. – Идем.
Ноутбук здесь в подвале. Лида вставляет диск.
- Алекс, мы точно уверены, что должны это смотреть? – произносит еле слышно Лида. Я смотрю в ее глаза полные слез, печали и страха. Не могу видеть ее такой.
- Если не хочешь, то не стоит. – произношу я.
- Нет, я должна убедиться в том, что поняла. Это будет мне дорого стоить, но я должна узнать всю правду.
Лида нажимает на кнопку «Воспроизвести». На экране крупным планом появляется лицо девочки. Она вся в слезах, соплях, на лице застыла маска ужаса, минут пять только ее лицо, глаза, полные страха и безнадеги. Она плачет и зовет маму. «Мама! Мама! Мамочка, помоги мне!». Камера удаляется, открывая все больше пространства. Комната, серые кирпичные стены, здесь нет окон, но видна вытяжка. Камера останавливается и к девочке надвигается мужская фигура. Она кричит, машет руками, пинается. Всем телом вжимается в стену позади нее. Она на матрасе, он грязный, старый. Мужчина садится рядом с ней на матрас и тянет к ней свои руки. Камера разворачивается, и картинка меняет положение. Теперь видно лицо мужчины. Оно красное, он пыхтит, его глаза горят от похоти и вожделения. Это, что слюна? Боже, как же это мерзко, девочка кричит, стонет, мужик пыхтит и рычит. Мерзкие мурашки по всему телу, волосы дыбом.
- Выключи, прошу тебя, выключи! – кричит Лида, от ее голоса я подпрыгиваю. Он звонкий, в ушах эхо. Лида падает на колени, руками старается обнять себя, плачет, раскачиваясь из стороны в сторону, маленький комочек. Такая беззащитная и надломленная. Мое сердце разбивается при виде ее, в таком состоянии. Я бросаюсь к ней и сильно прижимаю комочек к себе.