Круз поворачивает ручку, и дверь со скрипом открывается, обнажая весь ужас комнаты. Это то самое место, где тридцать две девочки были убиты и изнасилованы Питером Фениксом. На полу тот самый матрас, грязный, старый, стойки для камеры, без окон.
- Ничего не трогать руками. Я вызываю криминалистов. – произносит Круз. – Нет связи, я наверх, пойдемте.
Лида застывает на месте, ее накрывает волна эмоций и грудной рев вырывается наружу, слез больше нет, она, согнувшись, орет. Я подхватываю ее на руки и несу наверх. Она в позе зародыша на моих руках. Слабая, беззащитная, сломленная.
Эксперты собрали все улики, материалы для ДНК анализов. Все аккуратно упаковано и отправлено в лабораторию.
- Теперь осталось самое главное, найти тела жертв. – произносит Круз. – Он должен был их спрятать где-то поблизости. Смысла нет везти их куда-то далеко, а потом закапывать, привлечет много внимания, а оно ему ни к чему. Предлагаю проверить ваш двор, вы согласны?
- Делайте, что нужно. – отвечает Лида, успокоившись. – Он очень дорожил кустами роз, а их как раз тридцать два, думаю, они там.
Миссис Брукс поджав губы, кивает головой, ей ничего не остается, только подчиняться. Видно, что ее это раздражает, но почему? Почему она против правды?
Специалисты с радарами обходят вокруг дома, а затем выкапывают один куст за другим. Сегодня удача на их стороне, тридцать две девочки обретут покой и их близкие смогут прийти к ним на могилу. Тридцать два ангела с голубыми глазами их души теперь свободны, только как жить с этим?
Лида не знала, она пришла туда, где была счастлива, где впервые сама поцеловала парня, которого любила. Ветер развивал ее волосы, солнечные лучи ласкали и грели кожу. Высоко в небе пропел печальную песню одинокий орел. Как хорошо быть птицей, летать, парить, полная свобода. Лида чувствовала, как липкая, черная бездна окутывает ее, проникая в самое сердце, хочет забрать ее душу. Сколько уже она здесь час, два, десять минут? Там внизу река, каменный берег, пропасть манит ее, раскрывая свои объятия. Лида смотрит и думает, это очень легко сделать один шаг и стать птицей, это самый простой способ, но не самый верный. Почему он так с ней поступил? Зачем убивал этих детей? Любил ли он вообще меня? Те кусты роз – подарки, знак его любви к своей музе – дочке. Самые настоящие подарки по его мнению. Все эти мишки, куклы – фальшь, а вот живые, свежие, чистые ангелы – истина. Самое дорогое, что он мог предложить, так он проявлял любовь к своим близким. А была ли семья? Лида помнила, как он учил ее кататься на велосипеде, показал это удивительное место, водил в зоопарк, они вместе ели мороженое и смотрели в кинотеатре мультики, кино. Это были самые лучшие дни в ее жизни. Американские горки, детские праздники, подарки на день рождения, он забирал ее из садика, школы. Милый, очень милый папочка, она обожала его, а он был волком в шкуре овцы. Она стоит и смотрит в пропасть, липкая бездна тянет к ней свои руки. Лида кричит изо всех своих сил.
- Зачем? Зачем? Я ненавижу тебя, ты предал нас! Ненавижу! – руки сжаты в кулаки. Лида кричит, ей нужно отпустить все, но я беспокоюсь, как бы она не сорвалась. Тихонько подхожу к ней и обнимаю ее.
Теплые объятия, нежные, Алекс. Как же я люблю его. Моя стена, я под защитой. Он нашел меня, запрокидываю голову и руками хватаю руками его лицо, соединяясь в поцелуе. Он необходим мне, как воздух, единственная моя надежда, мой лучик света. Бездна отступает, сердце спокойно бьется, по венам растекается его тепло, нежность. Запах мяты, сладкий. Руки ласкают его лицо, сильные руки. Его тело напрягается, обнажая мышцы. Они выпирают, я краснею, но мне нужно его тепло, чувствовать его руки на себе. Подпрыгиваю и ногами обхватываю его, а руки опять тянутся к шее, он успевает подхватить меня. Какой же он сильный, а я маленькая, сломленная девочка. Так и стоим возле пропасти, жадно лаская друг друга. Я готова раствориться в нем, но рано, слишком рано.
- Все будет хорошо, поверь. – произносит он, еле сдерживая дыхание. – Я, моя мама, будем рядом, не переживай, Круз обещала, что о тебе никто не узнает.
- Всегда найдутся те, кто хочет наживаться на чужом горе. Я боюсь идти в свою школу, мне кажется, все уже знают, весь город в курсе. Это кошмар.