- Отвези, пожалуйста. А потом мы можем заехать на кладбище, сегодня должны хоронить тела девочек, хочу попросить у них прощения, мне это важно.
Я киваю и, взявшись за руки, мы уходим прочь, оставляя за собой прошлое, впереди только хорошее, светлое будущее, рядом с Лидой.
В церкви Лида ставить свечки тридцать две штуки, заказывает молебен за упокой светлых ангелов. Священник причащает ее, отпускает все грехи, Лида выходит просветленной, спокойной. А на кладбище мы сидим в последнем ряду, наблюдаем за процессией. Родители в слезах, прощаются со своими детьми, теперь они наконец-то могут приходить к своим ангелам и общаться с ними. Вины Лиды в этой ужасной истории нет, родители скрывали от нее, но это оставило следы в ее жизни. Как говорится, родителей не выбирают, они есть, какие бы они не были. В любой жизненной ситуации мы всегда приходим за помощью к ним, нам всегда нужна мама, какая бы она не была. Мама поймет и простит нас.
- Я пока не готова простить их. И пожалуйста, давай не будем поднимать эту тему, у меня нет отца, пусть горит в аду, там ему место, а мать в тюрьме, зачем ей мое прощение? – говорит Лида, идя после церемонии к мотоциклу, его нужно возвращать. Я киваю и мчусь сквозь толпу машин, лавируя на поворотах.
За неделю до этих событий.
Когда лейтенант Круз обнаружили тела девочек, она вызвала на допрос миссис Брукс, взяв ее показания тоже. Но мать Лиды молчала. Придя домой Брукс увидев Лиду ударила ее по щеке и разбила губу.
- Как ты могла вымазать нашу семью в грязи, как посмела притащить в наш дом копов, чтоб они здесь перерыли здесь все, каждый сантиметр нашей счастливой жизни.
- Что? Счастливой? Да наша идеальная семья, только на фотках Питера, я никогда, слышишь, никогда не смогу больше называть его отцом. Он монстр, чудовище, мразь и гореть ему в аду. – кричит Лида. – Наша жизнь фальшь, ширма, за которой мы прятались, и вот нам открыли глаза, а ты смеешь защищать его?
- Он мой муж, твой отец, а ты вымазала его имя в грязи, дерьме. Что ты за дочь такая? – кричит Брукс.
- Мама открой глаза, сними, наконец, розовые очки, он и есть дерьмо. Я ненавижу его, у меня нет отца и никогда не будет. – шипит Лида и снова удар по другой щеке.
- Не благодарная, мы все ради тебя сделали, дали образование, лучшую жизнь. Да эти девки должны быть благодарны. Они жили в нищете, он дал им деньги, покупал одежду, дарил любовь, у них было все, чего они были лишены в своей жизни. Твой отец хороший, замечательный человек, он не причинял им вреда. А ты вымазала нас в дерьме. Наша репутация испачкана вредной, глупой девчонкой.
- Что? Так ты в курсе всего здесь происходящего? Ты все знала и ничего не сделала, чтобы спасти этих детей? Невинные девочки умирали в муках, а ты знала и смотрела и молчала, да кто ты после этого? У меня нет семьи, и никогда не было, может я вообще не ваша дочь, может вы тоже, меня похитили? – кричит Лида.
- Да как у тебя язык поворачивается такое говорить. Мы любили с отцом тебя, он души в тебе не чаял. А это твоя благодарность ему? – глаза Брукс увеличиваются и вот-вот выпадут на пол.
План лейтенанта Круз сработал, поставить в доме жучок, теперь отряд полиции ехал к дому Лиды. У них были прямые доказательства причастности матери Лиды к этому ужасному делу. Миссис Брукс сядет в тюрьму за соучастие. Я бежала в слезах к дому Алекса, мне не выносима вся эта атмосфера моего дома, у меня нет родителей, и никогда не было, с меня словно спала пелена, маска, открылась горькая правда и ужас, царящий в моем доме, а был ли дом моим? Она посмела ударить меня, как рука только поднялась. Ненавижу их. Оба стоят друг друга, как можно любить чудовище, монстра? Набираю Алексу, вся в слезах, он бежит ко мне на встречу, всполошила всех, но мне не обходимо его тепло. Кидаюсь в его объятия. Он не спрашивая, что случилось, обнимает меня и ведет в дом. Его мама наливает мне ромашковый чай. Придя в себя и немного успокоившись, все рассказываю. Про план Круз и как в ловушку попала моя мать. А я старалась не верить полиции, в их подозрения. Семейка Адамс святые, по сравнению с моей. На щеках синяки, губа распухла, кошмар, красные глаза опухли от слез. Мама Алекса обнимает меня, гладит по волосам.
- Бедная девочка, тебе сильно досталось, не волнуйся, живи у нас сколько нужно. Мы всегда рядом, не оставим тебя одну. Не реви, успокаивайся, слезами горю не поможешь. Нелегко знавать правду, но она не обходима тебе, родителям убитых девочек, твоим родителям. Все должны были узнать правду, ложь застилает глаза, не дает видеть истину.