- Алекса берут в любой универ и оплачивают учебу, только после окончания он должен проработать у них пять лет. – радуется Лида.
- О боже, милый, это же великолепно, молодец, горжусь тобой. – плачет мама, обнимая меня. – Я так люблю тебя.
Я обнимаю ее в ответ, рядом самые любимые близкие люди, что еще нужно для счастья. Наконец-то в нашей тьме, становится светлей. Череда плохого заканчивается, начинается светлое завтра.
Сегодня замечательная солнечная погода, хочу пригласить Лиду прокатиться на мотоцикле, отец Хантера одолжил мне один байк. Красивый, зеленый Кавасаки. Мама против, чтоб я гонял на них, но я обожаю скорость, ветер, адреналин и нежные, теплые руки Лиды. Да, у меня нет еще прав, но есть права ученика, стараюсь гонять, где нет копов. Через два года можно получать официальные права. Я отложенные деньги на учебу, решил потратить на байк. Мама пока сопротивляется, но я ее уломаю. Я помогаю отцу Хантера в гараже, он объясняет, мне как устроены байки, мы вместе чиним и потом гоняем на мотодроме. Да у отца Хантера много увлечений помимо работы хирурга, а я после учебы бегу к нему в гараж. Да в гараже я отвлекаюсь о мыслях, о Лиде, она в курсе, где я пропадаю, иногда заглядывает к нам. Байки ее пугают, но катаясь со мной, она доверяет мне. Да, раньше я мечтал о машине, но с появлением Лиды я поменял свое решение. Я меняюсь, и мне это нравится. Чтоб гонять на байках, нужна хорошая физическая подготовка, по утрам бегаем с Хантером, а иногда заглядываю к нему в спортзал. Все также пишу комиксы, рисую, в общем, загружаю себя, а иначе я сорвусь, и Лида навсегда станет моей.
- Привет. – стучусь в дверь Лиды, она открывает, опять короткие шорты, длинные, стройные ноги, гладкая кожа, майка открывает плоский живот, подчеркивает упругую грудь, родинки, черт. Она издевается? Волосы распущены, рыжие локоны, блеск на губах, длинные пышные ресницы, яркие зеленые глаза, притягивают, и я готов в них утонуть.
- Привет. Что-то хотел? Я собираюсь к своей матери в тюрьму. – отвечает Лида.
- О, а я хотел покататься на байке, Роджер разрешил взять один. – отвечаю я. – Может тебя подбросить до тюрьмы, потом вместе покатаемся?
- Отлично, не надо торопиться на автобус. Я через десять минут буду готова.
- Хорошо жду.
Ровно через десять минут Лида стояла возле байка, с открытым ртом. Да мой зверь красавчик, да я тоже ничего. Надел кожаную куртку, черные джинсы и белую футболку.
- Крутой зверь. – отвечает Лида, гладя его.
- Держи, поехали. – кидаю ей шлем. Она садится, натягивает шлем. Куртка распахнута, и она просовывает под нее свои руки и касается ими живота, обнимая и прижимаясь ко мне. Бум, и я реагирую на ее прикосновения. Как же классно, но я должен быть собран, поэтому сосредотачиваюсь на дороге и вспоминаю маршрут, чтоб не нарваться на копов. Куртка спасает от ветра, черт я бы вечность мог гнать в обнимку с Лидой. Руки и ее бедра обнимают меня, голова прижата к спине, еле сдерживаюсь. Вот и ворота тюрьмы мое спасение, пока Лида будет там, я отвлекусь от своих фантазий.
Он стал таким уверенным, гоняет на байке, Алекс изменился и мне нравятся эти изменения. Кожаная куртка ему очень идет. Я чувствую, как он реагирует на мои прикосновения, как реагирую я. Мне нравится чувствовать, что я под защитой, он моя стена. Я доверяю ему, я люблю его, а он меня. Он избегает моего присутствия, потому что когда мы рядом между нами искры. Просто весь воздух улетучивается из помещения, и мы готовы наброситься друг на друга. Я слышала их разговор с Анной, что сначала учеба, окончить школу, а потом уже жить вместе и так далее. Но я готова отдать Алексу всю себя без остатка, он мой единственный и навсегда готова быть с ним. Мой наркотик, мой воздух.
Даже в тюрьме мама выглядит замечательно. Она не раскаялась.
- Зачем пришла? – спрашивает высокомерно.
- Посмотреть как ты здесь. Совесть не мучает? – спрашиваю я.
- Нет, я ни в чем не виновата. Вина полностью на тебе, оболгать отца, а я все разгребаю за тобой. Хотя я не удивлена, ведь я не могу иметь детей, я украла тебя. – отвечает даже глазом не моргнув, боже как она может быть такой.
- Что?
- Ты не моя дочь, и уж тем более не дочь Питера, он вообще не знал, что я украла тебя, он всю жизнь растил чужую девочку, считая тебя своей дочерью. Маленькая ты была такая миленькая, спокойная, но сейчас ты не благодарная мерзавка. Видеть тебя не могу, проваливай, и не смей больше приходить сюда. Ты не достойна, называться нашей дочерью. – с улыбкой на лице говорит Брукс. Ее злость вырывается наружу. Она противная, чудовищная женщина.