- Махмуд... Махмуд...- будто впервые Джанибек слышит это имя.- Это не тот, кто часто клянется: "Да умрут разом все четверо моих детей"?
"Что за чепуха?" - ошарашен Бахадур, но молчать нельзя:
- Нет, что вы, у него только один сын, Адил.
- А!..- Ну тогда ясно: клятва - пустой звук!
- Нет-нет, вы путаете!
- Я?! Нет, определенно он! Не было б четверо детей, что-нибудь другое б придумал!- Сбить, сбить с толку, а Бахадур ожидал все, но только не такую нелепость.
ЗАГНАТЬ В ЛОВУШКУ.
- Ох, злые языки, чего люди не придумают!
- Вы так считаете?!
"Черт меня дернул вспомнить Махмуда!" Но путь отрезан, надо говорить:
- Ни дня, ни минуты у него покоя, а бумаги его, зашел к нему как-то на работу, валокардином пахнут!
Джанибек вспомнил: у друга детства деньги пахнут вином, а у Махмуда, оказывается,- сердечными каплями. Слушает: что же еще ему скажет Бахадур?
- Он же изобрел (??) очень важную штуку в свое время, она вошла во все учебники. "Муфта Махмуда".
- Да? А разве не закон отрицания отрицания?
- Вы его определенно с кем-то путаете,- обрадовался Бахадур,- то-то, я думаю, что это за клятва нелепая?
- Я путаю?!- и такой взгляд!! ЗДЕСЬ, КАЖЕТСЯ, ВЧЕРА ЕЩЕ ЖИЛИ СЕСТРЫ, А У НИХ БРАТ, НЕ МОГЛИ ЖЕ ВСЕ ЗА НОЧЬ ИСЧЕЗНУТЬ! (не все! еще Лейла! и Асия - но она под рукой, и огромной лапой в карман ее, малютку).
И на языке у Бахадура вертится - привязался к Махмуду, никак не отцепится!- как Махмуд молчал-молчал, а потом вдруг вздохнул,- умер, оказывается, сильный, кого Джанибек некогда опасался и кого со скандалом свалил в первые дни. "Он же болел, не видели разве, какой цвет лица?" Махмуд как будто не слышит Аскера: "Да, первая смерть, которую можно связать..." "Первая?- возразил Хансултанов.- Плохо считаешь!" А кто.еще? "На четвертую полосу, где рамки, почаще заглядывайте!" И все вспомнили вдруг про... ну, об этом вслух не надо, неэтично. Бредил, рассказывают: "Почему срывают цветы? Это ж клумба! Надо убирать поле, а не срывать цветы!" "Еще и помешательство?" удивился Аскер. "Не смогли,- Айна говорит,- вовремя нитроглицерин дать". "Чудаки, надо ж дышать в рот!" - Махмуд от Зулейхи знает: если что - дуть в легкие (искусственное дыхание?).
"Уйти! Уйти от Махмуда!.."
- А вчера и позавчера,- Бахадур иссякает, а надо говорить! "Вот! Нашел!!" - извините, как тут не отметить, с художником, ведь он приехал!
- Да? А я и не знал.
Бахадур увидел, что эта весть действительно удивила шефа, и почувствовал облегчение, как удалось оставить Махмуда, ведь нарочно! чтоб сбить! Прекрасно знает, кто такой Махмуд! И он решил даже диалог воспроизвести с художником, слышал да переиначил, чтоб доказать, что был всю ночь с ним. УСПЕЕТ ПЕРЕГОВОРИТЬ!!
- Спрашиваю я о самом сильном впечатлении от Латинской Америки, а он мне: "Те три дня, что я провел на обратном пути в Париже!.."
Да, такого не собьешь, грусть на Джанибека напала, сменив ненадолго гнев: "А я-то думал! За дочь прячется. Нет, чтобы мужественно".
"СЛЫШАЛИ, КАК ГРУЗОВИК ПРИТОРМОЗИЛ И КАКИЕ-ТО БЫСТРЫЕ ШАГИ.
Вот так-то, Анаханум. Твоя тайна. На кого положиться хочешь?"
- Устал, но масса впечатлений. А мы и узнаем.
- Можете идти.- И уже не видит Бахадура. ЗАВТРА МЕСТО БУДЕТ РОВНОЕ, А ПОСЛЕЗАВТРА-СКВЕР, И БУДТО НЕ БЫЛО ДОМА, СКАМЕЙКИ ЗДЕСЬ ЗЕЛЕНЫЕ, И КРАСКА ДАВНО ВЫСОХЛА, ДЕТИ В КОЛЯСКАХ, И ДАЖЕ ПТИЦЫ УСПЕЛИ ГНЕЗДА СВИТЬ В ГУСТОЙ КРОНЕ НЕВЕСТЬ КОГДА РАСПРОСТЕРШЕГО ЗДЕСЬ СВОИ ВЕТВИ МОГУЧЕГО ТУТОВНИКА (или дуба, если успеют подкинуть из Аранских лесов).
Вышел, будто весь день, было такое однажды, сено в стога собирал, граблями подавал, а там наверху ловили.
Да, да, успеть!
Успеть, пока не перехватили художника, увидеться с ним немедленно!
Знает Бахадур, чувствует,- уже дано задание! И звонят художнику, Бахадур поклялся бы, что слышал, как телефонный диск крутился. И по тому, сколько мгновений от номера - к номеру, по паузам, догадывался: мастерская!., его нет!., диск крутится еще, домой к нему!..
И художник поднимает трубку. "Вас желает видеть Джанибек Гусейнович!.." хорошо, если сначала. "С приездом!" - скажут.
Такси!
Гнев рыскает по коридорам, сметает со стола еженедельник, папки,- цепная реакция, и неизвестно, чем кончится - лавина! снежный ком! обвалы сотрясают горы!..
Успел! От радости даже плачет, вон он, ощупывает его:
- Старик, у меня ровно пять минут, потому что за мной сейчас придет машина.- И рукой показывает, где его ждут.
- Знаю.
- Что за тайны?
- Твой ключ, он у меня!
- Но его, помнится... Отобрал?!
- Да, да, вот он, бери.- А вид, а вид! Как загнанный зверь!- И тебя в связи с ключом вызывают.
- Да что случилось, можешь толком объяснить?
- Не вдавайся в подробности.
- То есть как?!
- Слушай внимательно и запоминай!
Поставить на место его: "Мальчишка! Как разговариваешь? И с кем!"
Бахадур спешит успеть объяснить суть, а тот додумает:
- Ты приехал позавчера.
- Но я сегодня приехал,
- Ты скажи, позавчера, твой билет проверять не будут.
- Говорю же тебе: сегодня!
- Определенно ты путаешь время. Тебе пора уже переходить с одного полушария на другое. Так вот, ты уже два дня как здесь, и мы у тебя в мастерской твой приезд отмечали.
- Кто "мы"?
- Ну я, ты и она.
- Кто "она"?
- Ты что, притворяешься? Или разыгрываешь?! Это ж,- и с расстановкой,она!
Пауза. И вдруг - Бахадуру художником быть, чтобы увидеть, как у того лицо удлинилось:
- Да в своем ты уме?
- Не бойся, не такой уж я дурак.
- Ты хоть понимаешь? Если с нею...
- Слава богу, ничего не случилось.
- А что она?
- Кто?
- Ну, Аня.
- Не Аня, а Анаханум, к старому своему имени вернулась, и только Анаханум, учти!
- Что здесь происходило, можешь объяснить? И быстро! У меня последняя минута.
- Платоническая любовь, устраивает тебя?
- И ты еще жив?
- Даже процветаю. Значит, так: ты приехал позавчера, мы с тобой кутили, а она тоже была, сбежала с лекций, заскочила на минуту, а потом мы довезли ее в моей машине в университет, ты сидел на заднем сиденье, и на голове у нее была чадра, ну, пошутить ей вздумалось.
- Мистика какая-то.
- Вот-вот, ты угадал. Молодчина!
- Не буду я в этой авантюре участвовать.- И серьезный взгляд. Только так. После такой поездки!
- А что отдал ключ, а?! Ведь спросит: "Как же вы могли так распорядиться мастерской?" И еще неизвестно... Постой...- Но тот уже бежал по ступенькам. А Бахадур напоследок еще:- Будь умницей, старик!.. И ты смело войдешь ко льву!Еще какая-то чепуха в этом роде.
Но тот, к кому пригласили, ни слова о ключе и мастерской, не унизится: только об ином полушарии. Не спеша, не торопясь, хотя уже давно за одиннадцать, а окна еще светятся ярко на многих этажах, будто здесь ткацкая фабрика, разгар третьей смены, и ситец метр за метром опоясывает земной шар, отмеряя пройденный художником путь, и еще, и еще... только трескотни нет, тишина и покой.
Потом художник скажет Бахадуру: "Только моя страсть к авантюрам!" (спасла тебя).
Пока шел, идея с чадрой его очень захватила, что-то вроде старой формы и нового содержания, или нет: старого содержания в обличье... запутался, но чует, что набрел на что-то важное в творчестве.
Нет, темнить не будет, хоть сам бог сиди напротив. И сразу ("Вот мужчина!" - по глазам видно, похвалил за прямоту):
- Вы меня будете ругать.
- Вас? За что?
- Каюсь и кладу голову на плаху.- От художника не скроешься: глаза! лишь на миг в них вспыхнул гнев. А потом снова безоблачная голубизна.
- И не возражайте. За ключ.
- Не понимаю.
- Я отдал ключ от мастерской, очень Анаханум просила.- "И это знает!" -Не устоял, ей надо было какие-то роли в чадре...
"Вот оно, чадра!" - Короче, деталей не знаю, что и как, а вот отдал и каюсь. Но уверяю вас, вот моя шея, а вот плаха, ничего-ничего особенного, упаси бог!