А здесь - немедленно!
Пока шел мимо старого дома, вот и зайти к соседке-сплетнице. "И зайду!" чтоб вышел весь запал?! зайдет, чтоб с ходу разрешить, освободиться, чтобы ничего не цеплялось:
- А, Расул, с приездом.- Встревожилась.- На тебе лица нет!
- Я этого не ожидал от вас, Иванна.
- Что случилось?
- Вы меня знаете, я прикажу разрыть могилу отца, чтоб доказать вам!
- Успокойся, Расул, о чем ты?!
- Эти сплетни насчет всяких болезней у моего отца!
- Какие сплетни?!
- Как же вы могли говорить такое, и кому? Моей жене!
- Впервые от тебя слышу! - Врет, говорила!
- Ах так! - И он тут же, в коридоре, набирает код, затем номер.- А ваш какой? - И та лепечет: "Кому вы звоните?"
Вот и заплатите из своей пенсии!
"Лейла? Это я, сейчас передам трубку Иванне, и она скажет тебе пару слов в ответ на твои глупости! Да, да, я пришел к ней, чтобы внести ясность. Не все вам хвастаться, и не ойкай, а думай, прежде чем говорить!" - Сунул трубку соседке в ее расплывшееся пузо.
"Лейла? Ну разве я говорила вам такое?! - Врет! говорила! - И как вы могли? Нет, нет, это вам приснилось, сама впервые слышу об этом!"
Ну что ж, с одним делом покончено,- оказалось, что ничего сложного, и беспокоить прах отца не надо, а ведь настоял бы! назло династии избранных, этой Айше, наверняка ведь ей натрепалась, а как же? такая новость, чтоб им еще больше возвыситься над всеми. Разрыл бы могилу, чтоб доказать, нашел бы и экспертов. Да, старый двор. На слом? Как же можно сносить этот старый дом? "В этом доме..." О чем ты, Расул? угомонись!
Стало легче, вот так и очищайся от скверны, всех вас носом! Бесится сейчас Лейла, на весь год хватит семейных сцен.
Как будет? Ниса!.. Увезет ее отсюда. На два дома?.. Такая банальность! И ТЫ КАК ВСЕ? "Вот и пойми тебя",- слышит он, а прежде б негодовал: "Это аморально, это..." ЧТО Ж, МЫ ОБА РАЗРУШАЛИ С ТОБОЙ, ЛЕЙЛА, И ТЫ, И Я!.. Надо бы на кладбище. И опозориться, не найдя могилы?
Успеется!
- Я вам звонил.- Секретарь ему вдогонку, не успел преградить дорогу,всыплет ему шеф!
А Расул как метеор. И где-то следом, как хвост, мысль, не догонит,- как выскочил Расул из дому, а тут настигла: не принимать опрометчивых решений. Это Лейла, ее голос, какой-то гороскоп. Но уже поздно. И пусть посмеет кто теперь задержать его. И правда,- внизу, как по волшебству, "знают! не забыли!" ликует, и здесь еще одно препятствие, фраза вдруг вспыхнула, конноспортивные соревнования, особый лифт, и, как сезам, никто не смеет. Вихрем ворвался.
- А!.. Наконец-то! - Даже встал из-за стола, пошел навстречу.
Расул с ходу:
- Что это значит? - и газету ему тычет, как шпагу.
- Уже столько времени здесь, а явиться с этим? "Да, из-за слухов!" Родственника пришел выгораживать? Не ожидал.
- Дело не в нем, а во мне.
С ним уже давно никто не смеет так, забавно.
- Как так? - отвернулся, усталый взгляд, черные круги под глазами, и прошел к столу.
- Это нечестно.
Джанибек вздрогнул:
- Что?
- Сводя старые счеты со мной, бить родственников. Вдруг посуровел:
- Не родственников, а провинившихся! - И руку на стопку папок.- А о фельетоне, извини, понятия не имею!
Хансултанов легок на помине: в приемной застрял. "Только через мой труп",говорит взгляд секретаря.
- Я вам преподавал, мальчишка! - А тот и выдал, что Расул-муэллим здесь.Расул-муэллим? - И вдруг возгордился.- Вот оно, настоящее мужество!..- И бросил секретарю: - Передайте! Еще приедете, приползете (?!), а я, дурак, все эти годы ни разу в отпуск не поехал. Отплатили мне!..
Алия уложит Хансултанова, средство испытанное.
А Расул кипит:
- Кто следующий? Аскер Никбин? Махмуд? Или она, Айша?
Джанибек плечами повел: мол, я-то здесь при чем? И сдержался, чтоб не сказать ему о записке Айши.
- Ты так уверен в своих родственниках?
- Не в них дело! Во мне.
- В тебе! - сдерживает гнев, усмехнулся даже.
- Что тут смешного?
- Вспомнил, как ты монологи из моей трагедии читал. Увы, ты не изжил в себе эти иллюзии воображаемого мира, а ведь я тебя предупреждал. Какие интриги? Оглянись, посмотри внимательно на своих родичей.- И вдруг ни с того ни с сего вспомнил Джанибек, как Расул ехидничал.- Аранцы!..- кривая усмешка.Эти обывательские разговоры. А что до родственников, что ж, надо, и памятники поставят,- деду!..- и улицы в их честь...
- Не ты ставил!
- Пусть так, я фигурально! Кстати, по заслугам кое-кого мы тоже выдвигаем, полюбуйся! - придвинул Расулу опросный лист, и пункт, он его специально выделил, и цифру обвел кружочком, чтоб не ломать нумерацию, добавит к цифре "а".- Относительно Бахадура!
- Бахадур? Этот сопляк?! Выдвинуть юнца, чтобы за его спиной сводить счеты?
Не знает. Ничего Расул не знает!..
- Мстить тебе! - откинулся Джанибек в кресле, а потом резко встал.- Мне ли тебя опасаться? Эти слухи, инкогнито!..
Расул опешил. Пора! Он скажет все! Столько думал-передумал, а... о чем сказать?
- Ты, который...- И пошло, и пошло!.. О злобе (не то слово!), которая заполнила атмосферу (?), эти сгустки!., скопление грозовых туч! Эта показуха!.. Твои КАМЫШИ И СВИРЕЛИ!..
- Ох и смешные вы, свояки! Что ты, что Ильдрым.
В ушах - слова Джанибека, особенно об Ильдрыме, не поймет, а имя все глубже проникает в душу, и неведомо Расулу, почему назван Ильдрым, потом разберется, а Джанибек видит, что он сбился, под ноги ему шар, и занятно Джанибеку, Ильдрыма он вызвал воображением, но страх внутри запрятан, что придут (как уже было) и - к ответу, а тут еще Расул прискакал, сговорился будто с теми, которые... (случится!). и входят.
- что вам угодно?!
- ах, вам еще решение! бумажку вам? - и не спеша лезет в карман.
- Царь пигмеев! Ты окружил себя подхалимами! Ты переполнил тюрьмы неугодными тебе людьми (?). Погубленная земля! Погубленные судьбы!..Остановиться, но уже поздно, О ЧЕМ Я ГОВОРЮ?! - Даже мертвым!..- О ЧЕМ Я?.. Они шли с Нисой, это когда вой сирены, оттеснили их, ДЖАНИБЕК СО СВИТОЙ ПРОЕЗЖАЕТ, а на углу - похоронная процессия, Ниса только что сказала о месте, которое стоит две тыщи. "Какое место?" - переспросил, а она "На кладбище!" И пока стояли Расул и Ниса, стояла и процессия, долго держали на плечах гроб. Устаев! Устаева хоронили!..
- Эти ДОБРОВОЛЬЦЫ, которых ты расплодил! - а в ушах, или ослышался? "Я б мог тебя,- говорит Джанибек,- за клевету привлечь!" Я НАПУЩУ НА НЕГО БАХАДУРА! А вдруг откроется с дочерью? Нет, Бахадур будет нем.
- Как же без них? - дразнит, вернулось самообладание.- Ну да, как же без них я узнал бы? - Он сейчас нанесет Расулу удар.- А этот сопляк...- И сказал такое, от чего Расул стукнулся будто об стенку: с Нисой!! И имя Бахадура рядом! ЕСЛИ Б ЭТОГО НЕ БЫЛО, МНЕ ПРИШЛОСЬ БЫ ПРИДУМАТЬ! "Для твоего положения!" Ах, вот он о чем! Что-то еще сказал, и даже в спину, когда Расул кинулся к двери: прошел мимо секретаря, тот о чем-то спросил и удивился, глядя на него, еще двери, то ли открывались сами перед ним, то ли он открывал, тяжести не помнит, а они массивные, дубовые, нужно с немалой силой, еще закутки, как в тупике, и эти ступени, идет и идет, и нет им конца, и по улице, какой-то резкий свет, бело кругом, ах да, он же оставил там очки, не от кого теперь прятаться, и мимо памятников, сколько их, торжествующих и скорбных. "Ты слышишь? - кричит Лейла, и голос ее в ушах.- Нашему деду решено поставить памятник", самонадеянных и удивленных, что окаменели. "Ищут место, но решение уже есть!.. Айша, я так счастлива!.. Да, да, Расул только что узнал!" Уйти, сбросить с себя эту ношу, но куда?..
шли и шли по широкой дороге меж двух рядов конвейера, "а ты сядь,Расулу,- и соедини хоть какой узел, это же ты умеешь!" здесь он начинал, это было давно... и каждую минуту в упаковке агрегат, которым славен завод, они всюду, где он бывал, ив Багдаде, отель "Вавилон", где жил, и в Стамбуле, отель "Туран",- агрегат, а на нем с детства привычные четыре буквы родного города, "ну что? идешь к нам?" - спрашивает Расула, лицом похож на Сурена, а голос Сабира.