— Ей гораздо лучше, — недовольно заявила Софи. — И тебе известно, как я отношусь к твоему пребыванию в комнате сестры, Бенвенуто. Я хочу, чтобы ты ушел!
Глаза Бена потемнели, когда он взглянул на мать, а губы утратили чувственный изгиб.
— Да, мне известно, как ты к этому относишься, мама, — натянутым голосом подтвердил он. — Но поскольку Кэсс еще очень слаба, я хотел убедиться, что ты не встревожишь ее.
— Бенвенуто!
Бен невозмутимо пожал плечами.
— Это правда. — Он перевел взгляд на бледное лицо Кэсс. — Твой отец всего лишь хотел удостовериться, что с тобой все в порядке.
Кэсс сглотнула.
— Ты сказал ему, что я больна?
— Нет. — Софи еще раз одарила сына яростным взглядом. — По-видимому, Роджер…
— Об этом после, мама. — Бен положил руку на плечо матери.
Софи сердито поджала губы, но замолчала, однако Кэсс очень хотелось знать, о чем она собиралась сказать.
— Роджер? — неуверенно повторила она, посмотрев на Бена. — При чем тут Роджер?
Прежде чем Бен убрал руку, его пальцы, должно быть, больно впились в плечо матери, так как Софи поморщилась. Но сказанного уже было не вернуть.
— Роджер сообщил твоему отцу, где ты находишься, — нехотя объяснил он Кэсс. — Вот и все. Просто сказал, куда ты отправилась.
Кэсс с трудом приподнялась на подушках.
— И что же ответил папа?
Бен вздохнул.
— Ничего особенного, — решительно произнес он, обошел вокруг стула матери и, присев рядом с кроватью, ободряюще улыбнулся Кэсс и зажал в ладони одну из ее нервно подрагивающих рук. — Честное слово, он хотел только убедиться, что ты и в самом деле здесь.
Кэсс содрогнулась — тепло его пальцев было слишком интимным, несмотря на присутствие рядом матери.
— А ты… ты сказал ему, что я больна?
— Нам пришлось это сделать, — резко вмешалась Софи, поднимаясь и заставляя Бена последовать ее примеру. — Он твой отец, in fin dei conti[12].
— Да. — Подчиняясь укоризненному взгляду Софи, Кэсс высвободила ладонь из пальцев Бена и спрятала ее под одеяло. — Да, конечно. Он рассердился?
— Рассердился? — Бен издал нетерпеливый возглас. — Нет, конечно. Просто встревожился. Он… ну хорошо, — Бен прищурился, повернувшись к матери, — он пожелал приехать и проведать тебя.
— Нет! — Кэсс понимала: сейчас ей не хватит сил для разговора с отцом. Она не сомневалась, что и отец и мать беспокоятся о ней, но, кроме того, знала: явившись сюда, Гвидо непременно затронет вопрос ее разрыва с Роджером, а обсуждать эту тему она пока была не в состоянии.
— Послушай, Кассандра… — протестующе начала Софи, но сын вновь перебил ее.
— Я знал, что ты это скажешь, — невозмутимо заявил Бен. — Именно так и ответил ему. Я сказал, что ты поговоришь с ним сразу же, как только вновь будешь на ногах, — поговоришь по телефону.
Кэсс слабо вздохнула.
— О, слава Богу!
— Надеюсь, Гвидо поймет, что я не принимала участия в этом… этом sotterfugiol[13]. — пробормотала Софи, а затем, заметив предостерегающий взгляд сына, пожала плечами. — Вепе, по-моему, вы уже достаточно взрослые, чтобы самостоятельно отвечать за свои поступки. И потом, кто я такая, чтобы защищать интересы Гвидо? Разве он когда-нибудь заботился о моих?
Кэсс прикусила нижнюю губу, желая, чтобы Софи позволила им с Беном поговорить наедине, но та явно не собиралась оставлять их вдвоем.
— Полагаю, пора дать Кассандре отдохнуть, — вдруг решительно заявила пожилая женщина, взяв сына за руку и подтолкнув его к двери. — Она уже достаточно переволновалась, и потом, не забывай — завтра рано утром тебе уезжать.
— Ты уезжаешь? — Кэсс не смогла скрыть нотку отчаяния в голосе, силясь приподняться на локтях.
— Приходится, — негромко отозвался Бен. — Я и без того пробыл здесь дольше, чем планировал, а Виктор в понедельник уезжает в Штаты. Я хочу повидаться с ним перед отъездом, и времени у меня немного.
— Понятно. — Ослабев, Кэсс повалилась на подушки. Ей хотелось спросить, когда он вернется, если вообще вернется, но на это у нее не хватило смелости в присутствии Софи, бдительно ловящей каждое ее слово. — Ладно, будь осторожен.
— Непременно. — Бен высвободил руку из пальцев матери, но не вернулся к постели. — И ты тоже. Не переутомляйся. Врач сказал, что пройдет несколько недель, прежде чем ты полностью восстановишь силы.
Кэсс кивнула, крепко сжав губы, чтобы Софи не заметила, как она взволнована. С обнадеживающей улыбкой Бен вышел из комнаты вслед за Софи.
На следующее утро Кэсс услышала шум двигателя отъезжающего «порше». Кэсс большую часть ночи пролежала без сна и теперь совсем не удивилась, услышав, как машина набирает скорость, устремляясь к дороге. К глазам подступили слезы, и Кэсс обрадовалась, что рядом никого нет, а значит, никто не узнает о ее нелепой слабости.