Кэсс заморгала, пытаясь взять себя в руки.
— Я рада, что вы заговорили об этом, — заявила она спустя минуту. — Пожалуй, это мне даже поможет. — Помолчав, она с любопытством спросила: — Значит, вот почему вы не пытались запретить Бену общаться с… с нами? Должно быть, вам было трудно смириться с нашей дружбой.
Выражение на лице Софи изменилось — очевидно, краткие чары примирения исчезли.
— Бенвенуто — сын Гвидо, — холодно произнесла она. — Я никогда не пыталась поссорить их. Решение выбрать professione scolastica[15] принадлежало Бену, а не мне.
Кэсс кивнула.
— Вам лучше знать. — Странно, но она поверила Софи. Несмотря на любовь к матери, Бен никогда не был пешкой в чужой игре, даже в игре Софи.
После этого разговора прошло уже около недели, и с тех пор отношения между двумя женщинами отчасти наладились. Вероятно, Софи поняла, что Кэсс способна управлять поступками Бена не больше, чем она сама. Как бы там ни было, итальянка не упоминала об отъезде Кэсс, а солнце и мирная обстановка помогали девушке исцелиться, по крайней мере физически.
Солнце жгло все сильнее, и Кэсс перевернулась на бок, чтобы взглянуть на наручные часы, которые положила на полотенце рядом с собой. Близился полдень, пора было собирать вещи и приступать к изнурительному подъему по каменистой тропе. Но прежде Кэсс решила окунуться еще раз — хотя бы для того, чтобы соленая вода смыла с кожи поблескивающий слой масла для загара.
Облаченная лишь в узенькие трусики от бикини, она бросилась в чистую воду. Несмотря на то что вода уже прогрелась, при первом прикосновении она показалась ледяной, и Кэсс энергично поплыла прочь от берега. Теперь она часто плавала подолгу. Впервые спустившись к бухте, она едва осмелилась зайти поглубже в воду, но сейчас бесстрашно заплывала далеко от берега. Каждый день она увеличивала нагрузку, постепенно восстанавливая силы, и теперь была полностью уверена в своих способностях.
Развернувшись к берегу, она внезапно заметила стоявшего на песке мужчину. Солнце било в глаза, и потому было трудно разглядеть, кто он такой. Кэсс пала духом. Ее полосатая холщовая сумка с одеждой лежала на расстоянии нескольких ярдов от берега, и хотя Кэсс знала, что купания в полуобнаженном виде распространены по всему побережью, она предпочитала не показывать собственную грудь. Хорошо еще, что на ней трусики, облегченно подумала она, припоминая, как несколько раз купалась голой. В таком случае ей пришлось бы оставаться в воде до тех пор, пока назойливому зрителю не надоело бы торчать на берегу. Так можно и простудиться, с тревогой подумала она, вспоминая предупреждения доктора Лоренцо о том, чтобы она не рисковала зря здоровьем. В будущем ей придется быть более осмотрительной.
Решив, что у нее нет другого выбора, кроме как расхлебывать последствия собственной глупости, она медленно подплыла к берегу. Словно не замечая стоявшего на берегу человека, который по-прежнему наблюдал за ней, Кэсс встала на дно на мелководье, но едва она выпрямилась, как ее беспокойство сменилось восторгом. У самой кромки воды стоял Бен! Пренебрегая скромностью, Кэсс выбежала на берег и бросилась брату на грудь.
— Ты вернулся! — залепетала она, крепко обняв его и не сразу заметив, что Бен не собирается отвечать на ее объятия. — Почему же ты не сообщил, что приедешь? Ты мог хотя бы позвонить! Что ты за эгоист…
Она неожиданно осеклась, когда сильные ладони оттолкнули ее, схватив за плечи. Затем полотенце, на котором Кэсс загорала, ударилось ей в грудь, и Бен хриплым голосом приказал:
— Прикройся!
Кэсс послушно взяла полотенце и обернула его вокруг тела. Затем, с трудом удерживая на лице улыбку, состроила виноватую гримасу.
— Прости, — пробормотала она, выжимая мокрые волосы. — Я просто обрадовалась, увидев тебя. С каких это пор ты стал таким ханжой?
— Я не ханжа! — Если прежде Бен показался Кэсс рассерженным, то теперь она заметила, что он чуть ли не трясется от ярости. — Мне просто хочется знать, что бы ты стала делать, окажись на моем месте незнакомец!
— Ну, прежде всего я не стала бы бросаться к нему в объятия — если ты этого боишься, — игриво отозвалась Кэсс, но Бен был не расположен к шуткам.
— А если бы этого захотел незнакомец? — мрачно предположил он. — Или пожелал бы чего-нибудь другого?
У Кэсс обмякли плечи.
— Изнасиловать?
— Или еще хуже. — Бен смерил ее недоброжелательным взглядом. — Моей матери известно, что ты купаешься голышом?