«Я провела с ним меньше часа, но с уверенностью могу сказать, что объект необычайно умен и сообразителен. Филипп говорил, что он учится на «отлично», и это восхитительно. У него пытливый ум, что тоже меня очень порадовало. Манеры его несколько грубоваты, но не отталкивающи. И он гораздо общительнее, чем его мать или я сама были в его возрасте. Здесь я подразумеваю то, что он держится вполне естественно с людьми, которых едва знает, не утруждая себя соблюдением условностей, которым уделялось особое внимание в моем воспитании. Возможно, это отчасти объясняется влиянием Куиннов. Они, как я уже заметила прежде, люди простые и непосредственные.
Наблюдая его в общении с детьми и взрослыми, с которыми он встречался сегодня, я пришла к заключению, что он пользуется любовью среди местных жителей и является полноправным членом их маленькой общины. Но пока, естественно, я не могу сказать, выиграет ли он от того, что останется здесь.
Права Глории тоже нельзя не учитывать, хотя мне еще не удалось выяснить отношение мальчика к его матери.
Со своей стороны, я хочу, чтобы он привык ко мне, научился чувствовать себя непринужденно рядом со мной, прежде чем узнает о нашем родстве.
Мне необходимо время…»
Услышав телефонный звонок, она перестала печатать и, бегло просматривая записи, сняла трубку.
— Доктор Гриффин.
— Привет, доктор Гриффин. Почему-то мне кажется, что я оторвал тебя от работы.
Сибилл узнала голос Филиппа, в котором сквозила радость, и, снедаемая чувством вины, прикрыла компьютер.
— Потому что ты проницательный человек. Но несколько минут я могу тебе уделить. Как дела в Балтиморе?
— Работаю. Как тебе такой рекламный ролик? Молодые супруги с сияющими лицами идут к седану с хохочущим малышом на руках. Надпись на экране: «Майерстоун Тайерз. Ваша семья нам небезразлична».
— Ловкий трюк. Внушает потребителю, что любая другая компания, у которой он покупает продукцию, абсолютно безразлична к его семье.
— Да, верно. Разумеется, в журналы для автомобилистов мы дадим другой образ. Красный автомобиль с открытым верхом стремительно несется по длинной извилистой дороге; за рулем сексуальная блондинка. «Майерстоун Тайерз. Если любите ездить со вкусом — не прогадаете».
— Удачная находка.
— Клиент одобряет, а значит, проблема решена. Как жизнь в Сент-Крисе?
— Все спокойно. — Сибилл прикусила губу. — Я сегодня видела Сета. Случайно столкнулись. И уговорила его помочь мне провести эксперимент. Все прошло удачно.
— Вот как? И сколько же ты заплатила ему?
— Купила мороженое-рожок. Два шарика.
— Дешево отделалась. Малыш еще тот плут. Давай поужинаем завтра вместе? Отметим шампанским наши успехи?
— К слову о плутах, что ли?
— Я всю неделю думаю о тебе.
— Три дня, — поправила его Сибилл. Она взяла карандаш и начала машинально водить им по бумаге.
— И три ночи. Так что, учитывая сложившиеся обстоятельства, я, вероятно, приеду завтра чуть раньше. Как ты смотришь на то, если я зайду за тобой в семь?
— Не знаю, куда нас несет, Фил.
— Я тоже. А тебе это нужно знать?
— Желательно. Не люблю двусмысленных ситуаций.
— Что ж, в таком случае завтра мы все обсудим и, возможно, положим конец двусмысленности. В семь часов.
Сибилл опустила глаза и только тогда заметила, что неосознанно выводит карандашом лицо Филиппа на бумаге. Плохо дело, решила она. Очень плохо.
— Хорошо. — Лучше сразу расставить все точки над «i». — До завтра.
— Сделай мне одолжение…
— Если это в моих силах.
— Думай обо мне сегодня вечером.
Вряд ли у меня есть выбор, усмехнулась про себя Сибилл.
— До свидания.
В своем кабинете на четырнадцатом этаже высотного здания в Балтиморе Филипп отодвинулся на стуле от полированного черного стола и, не обращая внимания на сигнал компьютера, уведомляющего его о том, что по внутренней электронной почте ему передано сообщение, повернулся к широкому окну.
Ему нравился вид, открывающийся из окна его кабинета: отреставрированные здания, гавань, снующие внизу машины и люди. Но сейчас он ничего этого не замечал.
В его мыслях поселилась Сибилл, и он никак не мог выбросить ее из головы. Такое состояние для него было внове. Она постоянно напоминала о себе, но это не влияло на его привычный распорядок. Он работал, ел, придумывал идеи и воплощал их в готовые проекты так же блестяще, как и до знакомства с ней.