— Что, Алексей, скажешь? — обычно этот вопрос задавал мне дядя, но на сей раз спросил отец. Дяде было не до того — он увлечённо лязгал затвором драгунской винтовки.
— Ох, отец, да тут и сказать нечего, — признал я. — Осталось только пострелять, а на вид да на ощупь всё просто превосходно.
На самом деле хотелось сказать больше. Намного больше. Хотелось рассказать, каково оно — видеть и трогать в железе свои кое-как продуманные замыслы. Хотелось поделиться предвкушением лихого злорадства, с которым наши солдатики будут из этих винтовок отстреливать врагов с безопасного для себя расстояния. Хотелось, чтобы дядя, отец и брат прониклись чувством гордости за то, что благодаря нам Царство Русское вырвалось вперёд в оружейном деле, оставив позади всех остальных. Да много чего хотелось... Но не сказал. Не посчитал нужным изливать на них весь этот пафос, пока что несколько, на мой взгляд, преждевременный. Потому что ничего ещё не ясно ни с представлением нового оружия генералам, ни с заказами, а уж про возможность их исполнения на имеющихся мощностях и думать-то боязно. Но, кажется, отец что-то такое тоже понял, потому что положил руку мне на плечо и крепко сжал пальцы.
— Что по выделке? — спросил я брата, не ожидая, что ответ придётся мне по нраву. Не ошибся.
— Полсотни в месяц, не больше, — да, точно не понравилось. Судя по лицам отца и дяди, не мне одному. — К Рождеству месячный выпуск до четырёх сотен доведу, но это всё, — продолжал Васька. — Дальше — или расширяться, или весь завод на винтовки переводить, и то без расширения более полутора тысяч в месяц не дадим.
— А что так? — решил уточнить дядя. — С полусотни и аж до четырёхсот?
— Работников умелых не хватает, — с сожалением пояснил брат. — Набрали новых, учим. Сейчас, считай, все толковые работники не винтовки выделывают, а новичков учат. Вот как раз к Рождеству и выучим, а пока... — Васька развёл руками.
— А с револьверами, карабинами и охотничьими ружьями что? — озабоченно спросил дядя.
— С ними всё куда как лучше, — повеселел Василий. — Да пойдёмте, покажу и расскажу.
Особо внимательно разглядывать револьверы и карабины под револьверный патрон я не стал. Ограничился беглым осмотром, убедился, что никаких изменений нет. И не надо, эти-то стволы до ума уже довели. Разве только сделали новый вариант — с дорогими породами дерева и серебряной инкрустацией. Это правильно, любители на такое найдутся. Да и как подарочные для особо важных персон, хорошо пойдут. С выделкой здесь опять же получалось веселее, чем с винтовками — Васька твёрдо обещал по сотне карабинов и по двести револьверов ежемесячно, заверяя, что к Рождеству увеличит объёмы выпуска впятеро.
— А почему не в восемь раз, как с винтовками? — удивился дядя.
— Патроны, — вздохнул брат. — Тут их куда как больше нужно. Опять же, к винтовкам, если армия их возьмёт, патроны нам делать не надо, казне дешевле будет на своих заводах выделывать, нам на них заказ и не дадут даже, а револьверы наши с карабинами нам же патронами и обеспечивать. Вот и придётся делать их вместе с оружием.
Мы с отцом и дядей дружно покивали — ни возразить, ни добавить тут было нечего. Поэтому отправились смотреть охотничьи ружья. Не знаю, как отец с дядей, а я сильно подозревал, что Васька представляет нам результаты своего руководства по принципу «от худшего к лучшему», и с оружием для охоты всё будет просто прекрасно. Подозрения мои с блеском подтвердились — придраться к охотничьим одностволкам и двустволкам было просто невозможно, машинку для переснаряжения патронов тоже сделали, причём удобную, надёжную и недорогую, а с выделкой названные Василием цифры прямо услаждали слух. А что, по три сотни ружей в месяц прямо сейчас и по семи сотен с Рождества — вполне себе неплохо. Да ещё и патроны, да машинки... Тут, по словам брата, объёмы выделки сдерживал только спрос, каковой предполагался пока что не сильно высоким. Но из-за сравнительно низкой стоимости при надлежащем качестве ружья можно было бы с успехом продавать и за границу, а тогда выделку можно будет и нарастить, причём без каких-то особых затруднений.
— Удивил ты меня, Василий, — с чувством сказал отец. — Удивил и порадовал. Обеспечишь обещанную выделку к Рождеству — встретишь его в Москве!
— Да что я! — брат, хоть и светился от удовольствия, но всё же решил поскромничать. — Это Алёшка такое придумал, что я просто обязан был его задумки вылизать да до выделки довести. Вот кто удивил, так удивил!