Херасе, детское, блять, с рубинами и брюликами. Увидев цену, я только вздохнул. Ну пиздец дети нынче дороги! Я б мог чутка добавить и сделать предложение последними яблочными смарт-часами, к которым киса все присматривается и не может понять, нужны они ей или нет. Хотя ладно, мне батя на месяц выдает всегда в два раза больше, чем я обычно трачу, заначка имеется шестизначная, так что попрет. Тем более, вряд ли батя и Влад спихнут на нас саму организацию свадьбы в плане “плати за все”.
— Давайте его, и коробочку еще, — аккуратно положив милипиздрическую и дорогущую безделушку продавцу на ладонь, я потянулся за телефоном, чтобы проверить, хватит ли у меня на привязанной к NFC карте.
— Ваша невеста любит плюшевых мишек? — улыбнулась консультант, проходя за прилавок.
Если бы…
— Моя невеста любит медвежонка, — приложив ладонь к груди, я улыбнулся в ответ.
Девушки захихикали, пробили мне кольцо с классической красной бархатной коробочкой и пожелали нам счастья в супружеской жизни.
Да уж, за этим я прослежу — чтобы моя котинька была со мной максимально счастлива. Другое дело, что это практически разрешение звать меня этим долбоебическим прозвищем. Ну да ладно, как-нибудь переживу. Если бы я хотя бы три месяца назад подумал, что буду выебываться и перебирать, каким ласковым прозвищем Вероника будет меня звать, то только поржал бы.
Посмотрев, что красотуля надыбала в этом магазине, я вместе с ней пришел к выводу, что какое-то оно все херовое. Одно не село нормально на хрупкую фигурку, у второго молния загибалась в некрасивую складку, а третье не подошло по цвету к коже. Так что мы пошли поесть.
— Честно говоря, я уже тоже заебалась, — выдала Ника, когда я поставил на столик поднос с заветными коробочками из Мака, — вот правда, если бы завтра не был уже выпускной, забила бы и пошла в другой день ещё раз искать.
Она до этого совершала небольшие набеги на магазины одна и с подружками, но так ничего ей и не приглянулось. И, поскольку сегодня последний день, надо убиться, но найти.
— Ну, на крайняк, наденешь что-нибудь из того, что есть, — погладив ее по руке, я подбадривающе улыбнулся, — все равно самая красивая будешь ведь.
— Никому не нужна твоя грязная лесть, — фыркнула, но явно довольна, вон схватилась сразу за чизбургер, — если что, могу в танцевальном платье остаться, оно не нарядное, но хоть в цвет и по фигуре.
Согласно кивнув, я вгрызся в сочный и богоподобный Тейсти. Быстрее поедим — раньше пойдем дальше. Раньше пойдем — раньше окажемся дома. По крайней мере, я на это очень надеюсь.
Наевшаяся Ника сменила торопливый поисковый шаг на размеренный прогулочный. Мы держались за руки, я слегка помахивал пакетом с платьем и чувствовал себя полегче. Не потому, что карту свою облегчил, а потому, что теперь она может в любой момент сказать, что пора, и я хоба, на одно колено. А то метался бы, как она сейчас, в последний день, и, в итоге, купил бы, лишь бы купить.
— О, смотри, мы тут были? — заметив в витрине на манекене аккуратное кремовое платье, я указал на него большим пальцем.
Красивое, наверху облегающее, с короткими рукавами, а внизу мягкая юбка с крупными складками, Вероника любит такие фасоны.
Едва только глянув туда, киса развила скорость света и мгновенно оказалась рядом с продавцом. Что ж, видимо, реально понравилось. Жалко будет, если не подойдёт, очень уж она воодушевилась.
Выйдя из примерочной, Ника просто осветила весь зал своей довольной улыбкой. И даже понятно, почему — платье село, как влитое, и длина, и рукава, и цвет, все прям как для нее сшито.
— Идеально, — поцеловав ее запястье, я тоже улыбнулся.
С одной стороны, я рад, что киса нашла себе платье по вкусу. С другой — господи, я сегодня попаду домой! Ура! Просто, блять, ура! Отвечаю, это из-за кольца, надо было раньше его купить!
Уже в машине, прижимая к себе заветный пакет, Вероника сочно чмокнула меня в щеку.
— Спасибо, что вытерпел это все, — она так улыбнулась, что я ощутил в себе силы на второй круг, — с меня минет.
— О как, — оживился я, поерзал, — а чего это ты все время одна и одна по магазинам ходишь? Давай я с тобой буду ходить.
Смеясь, девушка покачала головой и зарылась опять в пакет.
Не сказал бы, что на минеты ее надо долго и упорно разводить, меня без проблем частенько этим балуют. Но даже сама мысль о минете от Ники мне уже как минет!
— Так, маникюр я сделала, — загнув пальчик, она вздохнула, — платье есть, туфли есть, сумка есть, побрякушки подберу, на прическу и макияж записалась. Вроде, все.
Ага, а мне надо погладить рубашку и брюки, найти свои туфли и ещё раз повздыхать, что меня с бритой башкой как ни одень, все пугало будет. Возьму с собой штаны, футболку и кроссовки, однозначно, не собираюсь я три часа париться в рубашке. А наш номер в самом начале, все отлично получается, сразу после переоденусь. Цветы я попросил родителей купить, их Ника тоже пригласила, ну и ее семья в полном составе будет, конечно. Ксюша у них первой получала диплом, но синий, а у кисы же с отличием.
Едва приехав домой, девушка выставила на туалетный столик все коробочки, шкатулки и прочие ёмкости с украшениями, надела платье, свои любимые бежевые туфельки, и взялась примерять комплекты. Чтобы не мешаться, но при этом быть рядом для оценки, если меня спросят, я взялся гладить рубашку и брюки. Новый утюг ебашил, как боженька, так что с нелюбимым делом я справился довольно быстро.
— Как тебе? — Ника повернулась ко мне, поглаживая колье.
Ну а что, выреза практически нет, а оно по форме его повторяет, и цветом не особо отличается, какая-то бежевая эмаль. Я даже видел уже эту штуку, она обычно ее с рубашками носит, когда застегивает их на все пуговицы.
— Классно, — честно ответил я, повесил рубашку на плечики и хлобысьнулся на кровать.
Все, нахуй, никаких больше движений на сегодня. Не то чтобы физически устал, но заебался вусмерть.
Ника тщательно погладила платье, приготовила колье и браслетик, потом погладила белое платье для выступления. Ушла в душ, проторчала там реально почти час, а потом в трусах и моей футболке плюхнулась мне поперек живота и полезла в телефон. Охуенно.
Я честно пытался играть дальше, но выгодно приподнятая попка в стрингах оттягивала на себя внимание. Слегка сдвинув футболку, чтобы видно было побольше, я положил на теплую булочку свою лапищу и блаженно зажмурился. Красиво смотрится, кстати, загорелое на белом, грубое на нежном.
Включив камеру, я напряг пресс, слегка сжал пальцы на упругой ягодице и получил фотку недели. Обычно социоблядством я не страдаю, но что-то захотелось похвастаться. Правда, Ника не особо любит откровенные фотки, так что я сначала скинул это ей с вопросом, можно ли обнародовать священный попец.
— Можно, — обернувшись через плечо, она нежно улыбнулась, — у тебя сейчас лицо, как у медвежонка, который лапу в мед запустил.
— Ну а кто виноват, что у тебя такая сладкая жопка, — закатил глаза я.
Ну и, что закономерно, она первая и лайкнула этот пост. Но мне уже было не так-то просто сосредоточиться на чем-то другом. Поглаживая белую кожу, я все сильнее хотел ее лизнуть, ну или хотя бы поцеловать.
А потому, не выдержав, потянул вскрикнувшую от неожиданности Нику за колено, разворачивая ее к себе задом, к лесу передом, и перекидывая это самое колено через грудь. Чудесная попка оказалась прямо у меня перед лицом, и я не преминул зацеловать ее, внутренние части бедер, вжался ртом в горячую киску через ткань.
Хватаясь за меня, девушка как-то беспомощно застонала, подалась ближе. Задирая ладонью футболку, я огладил ее спину и нажал между лопаток, опуская пониже и напоминая про обещание награды. Она послушно взялась за пояс шорт, подвинулась туда ближе, мне пришлось приподнять голову, и сразу заныла шея.
Продвинувшись повыше на кровати, я подложил под голову подушку, сдвинул в сторону мешающие трусики и широко лизнул раскрытые губы. Ника отозвалась стоном, все же достала член, и от ощущения ее прохладных пальчиков на стволе у меня потемнело в глазах. Ради собственного удовольствия я протолкнул язык как можно глубже, без лишней нежности жадно сжимая напряжённые бедра, провел самым кончиком до клитора, пощекотал его, прижал губами, и она мелко задрожала всем телом, почти всхлипнула. Когда Вероника все же обхватила губами головку, я и сам готов был застонать.