Задумавшись о философском и вечном, я как-то упустил, когда меня стала нагонять черная Рио. Причем нагоняла шустро для такой тачки и явно с не самыми благими намерениями, прям как-то хищно. Полосы две, я занимал левую, чувак вполне мог бы обогнать по правой, но целенаправленно приехал мне в жопу и повис на хвосте. Это уже стрёмно. Номера мне незнакомы, морду водителя в вибрирующем на скорости зеркале не разглядеть. Я перестроился вправо, пропуская его и притормаживая до ста двадцати. Нет, не уехал вперёд, опять пристроился сзади. Варианта два — либо доебывается, либо ему нравится попка Вероники. Оба меня не устраивают.
Убегать вперёд от него глупо, не потому, что догонит, а потому, что у меня, между прочим, второй номер тут имеется. Так что будем убегать назад.
Резко перестроившись обратно в левую полосу, я плавно, но быстро понизил скорость задним тормозом и двигателем. Чувак сразу не просек маневр, а потом у него загорелись стопы, он примерно сравнялся со мной в скорости, и я по максимуму приготовился к неведомой хуйне.
Судя по визгу покрышек, он дёрнул ручник на шестидесяти. Бедная Киа встала практически как вкопанная, развернувшись поперек полутора полос. Тормозить бесполезно, так что я резко наклонил мот, уходя влево, между уебком и двойной сплошной. Запоздало осознал, что он может тронуться немного и подставить крыло прямо мне под вилку, но эта мысль вылетела из головы со скоростью звука, когда я ощутил, как Ника соскальзывает туда же, внутрь поворота. Она совершила одну из главных ошибок пассажира — вцепилась в меня, утягивая следом, и я всем телом рванулся вправо, компенсируя избыточный наклон. Слышал, как чиркнул по асфальту левый нижний слайдер, но успел выровнять. Как раз настолько, чтобы ехать правой ногой на бампер уебка. Благо, ещё немного места оставалось, небольшим движением руля я все же увернулся, жопным чувством понимая, какие считанные там были сантиметры.
— Прости, — прошептала киса, судорожно вжимаясь мне в спину.
Сама понимает, что сделала, я много раз говорил. Думаю, даже она, слабо понимая принципы управления, почувствовала, как сместила центр масс и выбила меня из маневра. Цепляется за куртку, сжимает бока — явно не может отпустить, боится.
— Все нормально, сам дурак, — процедил я, позволяя себе буквально на секунду прикрыть глаза и вздохнуть, стряхивая нервяк, — надо было остановиться. Сейчас остановиться? Страшно?
Практически довыебывался. Чуть не угробил Веронику — даже на шестидесяти лечь на бок равно попрощаться с кожей и мясом на ногах. Тем более, учитывая уклон, мы бы упали первыми, а он потом по инерции перекатился через нас, хорошенько придавив, не мопед, всё-таки.
— Нет, нормально, — каким-то больным голосом откликнулась киса, переложила руки на бак, но от меня не отодвинулась, — там же немного осталось, да?
А мне надо? Мне надо остановиться? Глянув в зеркало на только трогающегося ублюдка, я прикинул. Ехать осталось пару километров, если сейчас хорошенько дерну, уже не догонит, а там поставлю мот на нашу личную стоянку, которая за воротами, чтобы ничего с моей прелестью не случилось. Подняв левую руку, я сжал и разжал кулак пару раз. Не дрожит, сам я в норме, Ника в норме. Доедем.
— Да, чуть-чуть осталось, — ответил я, повышая передачу и выкручивая обороты.
Сейчас главное думать о дороге перед собой, а не о пункте назначения и не о самом принципе побега. О дороге. О неровностях, ямках, железнодорожном переезде в сотне метров от поворота к турбазе. Не о мудаке сзади, которому трудно с места набрать сотку так же быстро, как мотоциклу.
Проехав через полупустую стоянку, я остановился перед воротами, погавкал движком. Сторож, вечно торчащий в будке на парковке, с пульта открыл ворота, и я плавно вкатился на ближнее из трёх место как раз тогда, когда мудак заезжал на общую парковку. Вот и хорошо, всё-таки успел.
Киса слезла, а я содрал шлем и сгорбился, практически уткнувшись лбом в бак. Мурашки осознания близости пиздеца побежали по спине только сейчас.
— Все нормально? — мягко спросила Ника, поглаживая меня по затылку.
— Да, — я потер лицо и сморщился от грубости ткани перчатки, — да, это просто… Небольшой отходняк.
Даже не знаю, поеду ли домой сам. Если будет хотя бы малейшее нежелание или сомнение, вызову такси.
— Ты охуенно справился, — киса прижалась ко мне, как только я спешился, крепко обняла, потянулась поцеловать, и пришлось наклонить голову, потому что не достанет, — даже исправил мой косяк.
— Ну только если ты так думаешь, — хмыкнув, я чмокнул ее в макушку, обнимая свободной рукой за плечи.
Охуенно было бы просто не выебываться и остановиться, ну да ладно. Раз уж вывез, можно только порадоваться.
Сложив куртки на мот и повесив оба шлема на зеркала, я кинул перчатки под ветровое. Тут никто не тронет, закрыто же, откроют только мне, бате и ВВС. Эти три места вообще отделены на случай ажиотажа, типа майских праздников, чтобы для нас всегда было, где приткнуть машину. Но ключ я, на всякий пожарный, забрал, а ещё раздал вай-фай и скинул с регистратора нужный фрагмент видео.
Ебаная Рио обнаружилась на стоянке. Пришлось тщательно подавлять в себе кровожадный порыв оторвать ссаному ублюдку зеркало, а то и оба.
В искомой средней беседке, рассчитанной на двадцать человек, пока что обнаружилось только семеро. Двое парней и одногруппницы Вероники, причем один из них ее бывший. Это был краткий эпизод, но все же.
— Ну что, обосрался? — весело поинтересовался Рома, кинул в меня зубочисткой. — Я думал, вы наебнетесь.
Вот как. Вот и водитель. Вот и мудила собственной персоной, лупи-не хочу. Но, пожалуй, одного мордобоя на празднике Ники уже хватит.
— Аж интересно, что бы ты делал, если бы мы правда наебнулись, — максимально ровно ответил я, наступая на чертову зубочистку, — хотя не думаю, что у тебя достаточно мозгов даже для таких простых прогнозов.
— Я все ещё могу тебя переехать, — ухмыльнулся мудак, вскочил.
И слегка потух, осознав, что почти на голову ниже меня и значительно уже в плечах.
— Да что ты, — вежливо улыбнувшись, я отвернулся, пихнув его плечом, сел на другом конце стола и достал телефон.
Ника пусть болтает с девчонками, а мне ещё надо видео мото-народу скинуть, пусть вместе со мной пообсирают уебка.
— Ну правда, Ром, это был пиздец, — поддакнула Ника, становясь рядом и опираясь локтями мне на плечи.
Да, мне сейчас пригодится тактильный контакт с ней. Потому что, блять, больше меня ничто не удержит от мордобоя.
— Пиздец — это то, что ты встречаешься с нищебродом и требуешь с него такие подарки, — вякнула уже моя эпизодическая бывшая, прислоняясь плечом к ебаному мудаку.
В группе Ники я встречался с четырьмя девочками. Одна из них давно отчислена, вторая перевелась в другой город, третья обжимается с Ромсиком, четвертая сидит рядом со вторым парнем, которого я где-то уже видел.
— Лол, что? — немногословно и совсем не как дипломированный специалист по языку переспросила Вероника.
Ебать, ну это типичный стереотип. Ну да, выгляжу я не намного лучше среднестатистического бомжа, но езжу на дорогом байке, куда более дорогой тачке, на меня давно оформлена двушка в центре города. Где же это я нищеброд? И она же в курсе, кто мой батя и что он мне надарил, что за хуйню несёт? Напомню ей, пожалуй.
— Ты сейчас в моей беседке, — подперев голову кулаком, я улыбнулся, — сядешь за мой стол, и тебя будут обслуживать мои официантки. Ещё вопросы?
Попритихла. Но, судя по хитрому прищуру, сейчас этот пидар что-то спизданет.
Он протянул мне окурок, видимо, заготовленный заранее. Я только приподнял брови, не совсем понимая, хуль тут происходит такое интересное.
— Ну, любишь же за другими подбирать, можешь докурить, раз уж встречаешься с моей бывшей, — с гаденькой улыбкой пояснил великий, блять, стендапер.
Закатив глаза, я шлёпнул ладонью по лбу. Во-первых, блять, если он гондон и Ника от него свалила через два свидания, или если люди просто не подошли друг другу, это не значит, что они не могут встречаться с другими людьми. Или она должна была посыпать голову пеплом после их расставания и хранить целибат остаток жизни? Во-вторых…