Джина вложила свою ледяную руку в теплую руку Ренцо, позволяя ему подтянуть ее к себе. В знак успокоения он нежно сжал ее пальцы и ободряюще улыбнулся.
Забыв о причинах их брака и забыв обо всем, кроме мужчины рядом с ней, Джина повторила за ним свои клятвы.
Любить и беречь.
Пока смерть не разлучит нас.
Его глаза сверкнули на нее, прежде чем его прохладные губы коснулись ее губ в поцелуе. Для такого короткого поцелуя он был на удивление полнокровным и крепким, наполняя ее пьянящим ощущением, которое заставило ее ответить. Их объявили мужем и женой. Сцепив их руки, Ренцо повел ее к алтарю. Ликующая толпа окружила молодоженов, и конфетти посыпалось на них снаружи церкви. Джина не знала и половины тех людей, которые обнимали ее и желали ей всего наилучшего. Это могли быть родственники Ренцо, а может быть, и ее. Она была слишком оторвана от реальности, чтобы обращать на это внимание.
— С тобой все в порядке? — спросил Ренцо, когда они устроились на заднем сиденье его черного Bronco с тонированными стеклами.
— Да, — ответила Джина, снимая конфетти с волос. У нее перехватило дыхание, когда он потянулся, чтобы помочь ей.
— Не волнуйся, — сказал он ей, подмигнув. — Я не испорчу твою прическу.
Местом проведения свадьбы, куда они направлялись, была недавно построенная роскошная недвижимость на водохранилище Честнат-Хилл. Это был особняк в стиле итальянского палаццо, который Ренцо арендовал для этого случая.
— Ты в порядке? — снова спросил он.
Она находила его привычку слегка наклонять шею и смотреть на нее исподлобья, чтобы поймать ее взгляд, очень милой.
— Я в порядке. Думаю, все невесты немного нервничают, — сказала она водителю, чтобы ее пассивность и молчание не создавали впечатления холодной или грустной невесты, которой она, конечно, не была.
— Держу пари, что так и есть. Давай отпразднуем? — Он вытащил бутылку шампанского из ведерка со льдом и достал из отделения два бокала. Он с легкостью откупорил бутылку. У него были такие выдающиеся мужские руки с аккуратно подстриженными овальными ногтями. Ее взгляд упал на кольцо, которое она надела ему на палец. Ее мужу.
— За нас, — он чокнулся с ее бокалом.
— За нас. — Джина отпила свой напиток, наблюдая за ним так же, как он наблюдал за ней из-под полуприкрытых век.
Как он это сказал? Честно? Я скажу. Такое случается, понимаешь? Мужчина и женщина в непосредственной близости. Теперь она поняла это, смысл этих слов. Если женщина была так же красива, как она, сказал он, но он поступил с собой очень несправедливо. Если мужчина был так же красив и внимателен, как он, она не знала ни одной женщины, которая бы выдержала против него и осталась бы отстраненной. И это касалось ее. Ее взгляд скользнул в сторону, и она допила шампанское. После их выпивки они выкурили сигарету, и поскольку поездка была короткой, она успела сделать лишь несколько затяжек, прежде чем ей пришлось ее потушить.
Интерьер места был впечатляющим. Джина не могла выбрать более красивого места для свадебного приема. Они с Ренцо стояли в центре, чтобы принять поздравления и подарки, которые персонал собрал, чтобы положить в угол. Джине понравилось, как Ренцо все время держал руку на ее талии.
— Джина, — сказал он, когда к ним подошла пожилая женщина с тростью, — это моя двоюродная прабабушка из Нью-Йорка. А это моя Джина, тетя.
Моя Джина. Удовольствие взорвалось в ее жилах.
— Che Bella la sua moglie9, Ренцо, — сказала женщина по-итальянски и поцеловала ее в щеку. — Счастье за меня.
Очередь гостей казалась бесконечной, и Джина уставала. В какой-то момент она почувствовала, как напрягся Ренцо, и его пальцы впились ей в талию. Она сразу поняла, почему, когда ее взгляд столкнулся с пронзительным взглядом Джино Рицци из-за группы из пяти мужчин.
Прибыли члены мафиозной королевской семьи. Пока она пыталась понять, был ли жест Ренцо собственническим или вызван враждебностью, которую он испытывал к Рицци, ее муж принял поздравления от их имени. Каждый мужчина с величайшим уважением поцеловал ей руку и сделал комплименты. Выражение лица Рицци не намекало на разочарование. Напротив, он был приятен и дружелюбен, когда поздравлял их, но Джину не обмануть ни на минуту. Его эго не позволяло ему хорошо воспринять этот брак. Каким бы нежеланным ни было его присутствие, Ренцо не мог исключить его из списка гостей. Мужчины в мафии жили по иному кодексу, чем в обычном обществе. Они общались с людьми, которые им не нравились, даже вели с ними дела, и, судя по историям, которые она слышала, они даже присутствовали на похоронах людей, которых убили или приказали убить. Именно за такого человека она вышла замуж. Эта мысль беспокоила ее на совершенно ином уровне.
Рука Ренцо сжала ее талию. — Устала? — спросил он заботливо.
— Немного, — призналась Джина.
Наконец, невеста и жених заняли свои места за главным столом, красиво украшенным белой и бледно-розовой цветочной композицией. Ренцо наполнил их тарелки закусками и налил ей просекко, пока его шаферы заботились о ее подружках невесты.
— Джина и Ренцо. — Сабрина подняла бокал шампанского. — Желаю вам двоим жизни, полной счастья и радости.
— И бесконечная любовь, — присоединилась к тосту Мэтти, но не успела его закончить, так как заиграл вальс, и крики заглушили ее голос.
Ренцо встал и протянул руку. — Это наш танец.
Почувствовав, что все глаза обращены на них, Джина нервничала. Она была хорошей танцовщицей, но ее шаги казались деревянными и не синхронными с ним, когда он кружил ее на танцполе. В один момент она даже споткнулась.
— Какой же я придурок, — сокрушенно сказал Ренцо, качая головой. — Вот я, танцую со своей невестой, и даже не сделал ей комплимента по поводу ее внешности. Ты так прекрасна, что на тебя больно смотреть. — Ее рот открылся. А? — Это преступление — быть такой красивой.
Это было так нелепо слышать от него, что Джина не могла не рассмеяться. — Ой, пожалуйста. Прекрати. Это самая пошлая вещь, которую я когда-либо слышала в своей жизни.
Он театрально приложил руку к сердцу. — Ты меня оскорбляешь.
Она выгнула одну бровь. — Это твоя фраза для знакомства?
Поднеся ее руку к губам, он поцеловал внутреннюю сторону ее запястья. — Мне не нужны никакие подкаты, потому что я уже выбрал лучший приз.
Джина теперь знала, каково это — бабочки, танцующие в животе. Они извивались под ее кожей и покалывали ее нервные окончания. Она хихикнула. — Ты хорош, знаешь ли. Действительно хорош в соблазнении.
— Соблазнение? — Он весело рассмеялся. — Вы с моей матерью читаете одни и те же книги?